Шакалий обед

Тема

Диксон Гордон

И если тысяча сабель придут

Забрать мои кости назад —

Цены за этот шакалий обед

Не сможет платить конокрад.

Редъярд Киплинг. Баллада о Востоке и Западе.

На третий час после посадки огромного личного звездолета предводителя морахов Чхана на планетоидный аванпост Четыреста шестьдесят девятого корпуса, расположенный практически возле пространственной границы морахов, нагая фигура в рваном сером плаще вырвалась из одного из упаковочных ящиков с припасами, выгружаемых из огромного чужестранного корабля. Это существо бегало по причалу, время от времени издавая странные короткие вопли, стараясь держаться подальше от чужаков, занятых выгрузкой, пока его не схватили земляне из военной полиции, охранявшей маленький курьерский корабль, доставивший сюда с Земли для переговоров с Морахом Чханом посла Алана Дорму.

Сами Чхан и Дорму, сопровождаемые маршалом Сайерсоном Винком и другими высокими начальниками, морахами и людьми, уже находились в штаб-квартире поста, где давалось атлетическое шоу для развлечения Чхана.

Молодой капитан военной полиции по своей собственной инициативе отверг требования выдать им беглеца, поскольку оно или он является или являлось человеком, несмотря на лохмотья, грязь и следы хирургического вмешательства, которому подвергалось.

Одно было несомненно: это существо смертельно боялось преследовавших его морахов. Боялось до тех пор, пока его не заперли вдали от них — тогда оно наконец успокоилось. Однако ничто не могло заставить его сказать что-либо членораздельное. Оно только пялило глаза на лица людей, окружавших его, гладило их одежды, как ласкают самые драгоценные ткани, и тихонько хныкало, когда вопросы становились особенно настойчивыми, стараясь спрятать лицо в ладонях, но не могло этого сделать своими изуродованными руками.

Морахи-грузчики вернулись к своему кораблю, доложили о происшедшем своему начальнику, чтобы, в конце концов, это оказалось доведено до сведения Чхана.

Молодой капитан военной полиции тоже не терял времени даром: доставил беглеца в штаб-квартиру, передал его и возникшую проблему в руки своего начальника. Оттуда эта проблема, как и подобает делам военных, пошла по возрастанию рангов, пока не дошла до маршала Сайерса Винна.

— Ну черт побери! — взорвался Винн, услыхав о ней.

Но он тут же взял себя в руки и понизил голос. Перед ним стояли, вытянувшись, Гарольд Бельман, бригадный генерал корпуса, его помощник. Только тонкая дверь отделяла их от помещения, где Дорму и Чхан все еще наслаждались атлетическим шоу.

— Где он?

— Внизу, в моем кабинете, сэр.

— Это может обернуться крупной неприятностью, — сказал Винн.

Он напряженно думал.

Это был высокий худой человек, уроженец Аляски. Его раздражение обычно проходило быстро.

— Церемонии скоро закончатся. Иди туда. Извинись за меня перед Чханом. Я пойду прослежу, чтобы все было готово должным образом к официальной беседе за ланчем. Ясно?

— Да, маршал.

— Не отходи от Чхана. Займи его.

— Что если Дорму…

— Не говори ему ничего. Даже если он спросит, валяй дурака. Мне нужно выиграть время, чтобы разобраться с этой штукой, Гарри. Понятно?

— Да, сэр, — ответил его помощник.

Винн направился к выходу из кабинета, держа себя в руках до тех пор, пока дверь не захлопнулась за ним. Однако, оказавшись в коридоре, он ускорил шаг и почти побежал.

Спустившись в лифте на восемнадцать этажей, он вошел в кабинет своего помощника и увидел беглеца, окруженного офицерами военной полиции самого разного ранга, включая генерала Мака Стая, командующего полицией. Стай был старшим офицером в комнате, и Винн обратился к нему:

— Что скажешь, Мак?

— Сэр, совершенно очевидно, что он сбежал с корабля Чхана…

— Не то. Об этом я знаю. Вы определили, кто он? Что он такое?

Винн бросил взгляд на беглеца, который жевал что-то серовато-коричневое, морахскую пищу, взятую из продуктов, запасенных для встречи с Чханом, которая вскоре начнется. Винн поморщился.

— Мы предлагали ему нашу пищу, — сказал Стай, — но он не стал ее есть. Должно быть, они поработали и над его пищеварительной системой. Нет, сэр, мы ничего не определили. За последние двадцать лет много людей тайно засылалось к морахам. Быть может, он один из них. Мы начали поиски данных на него. Конечно, может быть и так, что его дела вообще нет в нашем архиве.

— Вонючие морахи, — сказал кто-то из окружающих офицеров.

Винн быстро окинул их взглядом, и снова наступило молчание.

— Да, продолжайте поиск данных, — сказал Винн. Затем вновь повернулся к Стаю.

— Ладно. Что говорили морахи, когда этот, как его там, дежурный офицер на причале отказал им вернуть пленника?

— Капитан…

Стай повернулся и отыскал глазами молодого офицера. Офицер вышел вперед.

— Капитан Джин Маккассик, маршал, — представился он.

— Это вы были на причале? — спросил Винн.

— Да, сэр.

— Что говорили морахи?

— Сказали, что это не человек, сэр, — ответил Маккассик. — Что это одно из экспериментальных созданий, сделанных из их собственных подданных, лишь похожее на человека.

— Что еще?

— Это все, маршал.

— И вы поверили им?

— Посмотрите на него, сэр.

Маккассик показал на беглеца, который к этому времени насытился и смотрел на них своими ясными, но робкими глазами.

— На нем волосы лишь там, где и должны быть у человека. Посмотрите на его лицо. И форма головы человеческая. Посмотрите на его ладони, даже…

— Да, — сказал Винн тихо.

Он разглядывал беглеца. Затем поднял глаза на офицеров.

— И ни один из вас не догадался вызвать сюда доктора для проверки?

— Сэр, — сказал Стай, — мы думали, что сначала следует доложить вам…

— Что ж, в таком случае вызовите доктора теперь. Вызовите двух!

Один из офицеров повернулся к ближайшему пульту и заговорил в интерком.

— Вы понимаете, перед чем мы находимся?

Винн обвел глазами комнату.

— Это всего лишь та штука, которая может послать переговоры посла Дорму с Морахом Чханом ко всем чертям. А сейчас все вы, исключая генерала Стая, идите. Возвращайтесь в свои кабинеты и сидите там до тех пор, пока не получите другого приказа. И держите язык за зубами.

— Маршал, — начал молодой Маккассик, — мы не отдадим его морахам, и не имеет никакого значения, что мы, сэр…

Он замолчал. Винн лишь глядел на него.

— Марш в свой кабинет, капитан, — сказал Стай грубо.

Комната опустела. Когда они остались почти один на один с беглецом, Стай молча посмотрел на Винна.

— Итак, — сказал Винн, — вы тоже удивлены, не так ли, Мак?

— Нет, сэр, — ответил Стай. — Но слухи об этом беглеце, безусловно, распространятся моментально, подобно лесному пожару. Их невозможно остановить. И если в итоге нам придется вернуть морахам человека, который испытал такое…

— Они солдаты! — сказал Винн жестко. — И должны выполнять приказы.

Он остановился перед беглецом.

— Он солдат!

— Не обязательно, маршал. Он мог быть штатским агентом…

— Для нас он солдат! — прорычал Винн.

Он гневно мерил шагами комнату во всех направлениях, но всякий раз оказывался перед беглецом.

— Где доктора, черт возьми? Мне нужно вернуться к Чхану и Дорму!

— Кстати, о после Дорму, — сказал Стай. — Если он что-либо услышит и спросит нас…

— Не говорите ему ничего. Это мои заботы. Я не уверен, что ему хватит мужества. Чем дольше этот маленький выскочка не узнает…

Его прервал звук открываемой двери.

— Маленький выскочка уже знает, — раздался сухой голос.

Посол Алан Дорму вошел в комнату. Это был стройный человек хрупкого телосложения и ниже среднего роста. Выцветшие волосы тщательно прикрывали лысину, лицо было покрыто глубокими морщинами, которые выказывали еще больший возраст, чем волосы и лоб.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке