Сила воли

Тема

Стенли Вейнбаум

— Фью-у-у, — свистнул Хэм, пристально глядя в правый носовой обзорный иллюминатор. — Ничего себе, подходящее местечко для медового месяца!

— Тогда тебе не следовало жениться на биологе, — заметила миссис Хэммонд, заглядывая через его плечо. В стекле иллюминатора он видел ее смеющиеся глаза. — Или на дочери исследователя, — добавила она. Ибо Пэт Хэммонд, до того как четыре недели назад вышла замуж за Хэма, была Патрицией Берлингейм, дочерью великого англичанина, который присоединил к владениям британской короны обширные территории венерианской Зоны. Сумерек, точно так же как Кроули сделал это для Соединенных Штатов.

— Я женился не на биологе, — возразил Хэм, — я женился на девушке, которая случайно увлеклась биологией, вот и все. Это один из немногих ее недостатков.

Он уменьшил мощность планетарных двигателей, и ракета на огненной подушке стала опускаться прямо в черноту. Медленно, осторожно опускал он машину, пока не почувствовал едва ощутимый толчок; тогда он резко выключил двигатели, пол под их ногами слегка накренился, и после того как стих рев двигателей, на них, словно одеяло, навалилась непривычная тишина.

— Прибыли, — объявил он.

— Прибыли, — согласилась Пэт. — Где мы?

— Где-то напротив Венобля, семьдесят пять миль на восток от Барьера, в британской зоне Прохладной Страны. На севере, я думаю, тянутся Горы Вечности, а на юге находится черт знает что. Как, впрочем, и на востоке.

— Что является добротным научным описанием пункта «черт знает где».

Она выключила свет, и в темноте иллюминаторы казались слабо освещенными кругами.

— Я полагаю, — продолжила она, — что Объединенная Экспедиция запихнула нас под этот колпак не для того, чтобы ограничиться просиживанием скафандров, а для того, чтобы заниматься исследованиями, так давай с этого и начнем.

Он усмехнулся в темноте легкомыслию, с которым Пэт приступила к серьезному делу. Итак, они на месте, Объединенная Экспедиция Королевского Общества и Смитсоновского института по исследованию темной стороны Венеры, если уж использовать официальную терминологию. Конечно, сам Хэм, представляя Америку и отвечая за техническую сторону проекта, стал членом экспедиции фактически лишь по протекции жены, которая без него лететь не соглашалась; а именно для нее бородатые профессора из Общества и институтские ученые разработали цели, сроки и необходимые инструкции, ведь в конце концов именно Пэт была ведущим специалистом в области флоры и фауны Жаркой Страны и более того — первым человеком, родившимся на Венере. У Хэма был куда более скромный послужной список: всего лишь инженер, которого на венерианский передний край толкала мечта быстро разбогатеть на торговле в Хотлэнде — венерианской Жаркой Стране. Там он и встретил Патрицию Берлингейм, и именно там после полного приключений путешествия к подножию Гор Вечности он покорил ее сердце. Они поженились в Эротии — американской колонии — меньше месяца назад, а потом пришло это предложение отправиться в экспедицию на темную сторону. Хэм был против. Ему хотелось нормального медового месяца где-нибудь в Нью-Йорке или Лондоне, но тут были свои сложности. Прежде всего астрономические: Венера уже миновала перигелий, и теперь лишь через долгие восемь месяцев своего неторопливого вращения вокруг Солнца она снова достигнет точки, удобной для старта к Земле. Восемь месяцев в примитивной, построенной на манер пограничных поселков Дикого Запада Эротии или в таком же примитивном Венобле, если бы они выбрали британское поселение: без развлечений, за исключением разве что охоты, без кино и без свежих газет.

— А если уж не избежать охоты, — утверждала Пэт, — то почему бы ко всему прочему не добавить азарт и опасности неизведанного?

Никто не знал, какая жизнь, если там вообще была жизнь, скрывается на темной стороне планеты; очень немногим удалось увидеть что-нибудь из иллюминатора ракеты, проносящейся над обширными горными районами или бесконечными застывшими океанами. Появилась возможность разгадать эту загадку, и результаты исследований должны были оправдать любые расходы. Потребовалось несколько миллионов, чтобы построить и снарядить специальную ракету, но так как Королевское Общество и Смитсоновский институт расходовали правительственные деньги, то они стояли выше мелочных расчетов.

Возможно, молодоженов и ожидали опасности и захватывающие приключения, но самое главное — это то, что они будут одни. Последний довод сразил Хэма. После этого они потратили две хлопотные недели, запасаясь провизией и снаряжая ракету, а затем торжественно вознеслись над Веноблем, перелетели через Ледяной Барьер, который служил границей Зоны Сумерек, и с безумной скоростью пронеслись через полосу штормов, где холодный Нижний Ветер с неосвещенной стороны встречается с горячими Верхними Ветрами, несущимися из полушария пустынь. Поскольку Венера, как известно, обращена к Солнцу всегда одной стороной и, следовательно, не имеет смены дня и ночи, лишь медленная либрация оси планеты придает Зоне Сумерек видимость смены времен года. И эта Зона Сумерек — единственная населенная людьми часть планеты — через Хотлэнд сливалась с Огненной Пустыней, а другой стороной круто упиралась в Ледяной Барьер, где Верхние Ветры отдавали свою влагу холодному дыханию Нижнего Ветра.

Так они и стояли, просунув головы под крошечный стеклянный колпак над навигационной панелью, тесно прижавшись друг к другу на последней ступеньке узкого трапа и пристально вглядываясь в неведомый пейзаж. Хэм обнимал жену. Далеко на западе, где слабый свет отражался от Ледяного Барьера, мерцал бесконечный рассвет или, быть может, закат. Словно огромные колонны в этом свете, вытянулись вверх Горы Вечности. Их величественные пики терялись в низких облаках где-то на высоте двадцати пяти миль. В той же стороне, но немного южнее, высился Малый Вечный хребет, граничащий с американской зоной, а между двумя хребтами в полосе штормов беспрерывно сверкали молнии.

Но вокруг них в тусклом свете солнечных лучей, слегка преломленных в атмосфере, лежала страна сумрачного дикого величия. Повсюду был лед, горы льда, шпили, равнины, валуны и скалы из льда — все это мерцало бледно-зеленым огнем в струях света, льющихся из-за Барьера. Мир без движения, замерзший и безжизненный, и только снаружи стон Нижнего Ветра, для которого здесь не было преград, так как Барьер защищал его от Прохладной Страны.

— Это… великолепно! — прошептала Пэт.

— Да, — согласился он, — но это холодный, безжизненный и опасный мир. Как ты думаешь, здесь есть жизнь?

— Думаю, что есть. Если жизнь могла зародиться на таких планетах, как Титан и Япет, она должна существовать и здесь. Сколько снаружи градусов? — Она посмотрела на термометр с люминесцирующим столбиком и цифрами, укрепленный снаружи. — Всего минус тридцать пять по Цельсию. На Земле при такой температуре жизнь существует.

— Существует. Но она не смогла бы развиться при температуре ниже точки замерзания воды. Для жизни необходима жидкая вода.

Она в ответ мягко рассмеялась:

— Ты все-таки говоришь с биологом, Хэм. Да, жизнь не может развиться при тридцати градусах ниже нуля, но представь, что она возникла в Зоне Сумерек, а затем мигрировала сюда, или ее вытеснили из более теплых районов другие виды в результате жестокой конкуренции. Ты-то знаешь, какие условия в Хотлэнде с его почвой, скоплениями «живого теста», с деревьями Джека Кетча, вспомни к тому же миллионы мельчайших насекомых, которые беспрерывно пожирают друг друга. Они такие агрессивные, что по сравнению с ними джунгли Амазонки на Земле кажутся такими же безжизненными, как, например, Гренландия.

Он обдумал ее слова.

— Ну и какие, по-твоему, здесь могут быть формы жизни?

Она усмехнулась:

— Ты желаешь прогнозов? Очень хорошо. Прежде всего, я полагаю, какой-нибудь вид растительности в качестве базового, ибо животная жизнь не может поддерживать себя только за счет самой себя, без какого-нибудь дополнительного питания. Это похоже на анекдот о человеке, который держал ферму по разведению песцов. Он разводил крыс и кормил ими песцов, потом, сняв с тех шкурки, скармливал тушки крысам и снова кормил крысами уже новых песцов. Выглядит неплохо, но на практике так не бывает.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке