Эра Водолея, или Каждый имеет право знать

Тема

Сергей Галихин

Часть первая. «Розовое на голубом»

Глава 1. Нас утро встречает прохладой…

«…я-адь!» – послышалось из глубины темного подъезда.

Деревянный ящик, в котором Рома хранил картошку, захрустел досками и сдвинулся к лестнице еще сантиметров на десять. Прихрамывая на правую ногу, Константин Зубков вышел на улицу, остановился у открытой двери подъезда, поднял вверх голову и, прищурив глаза, посмотрел на синее, безоблачное небо. Ослепительное солнце растворилось в прохладном утреннем воздухе и добавило ему легкий оттенок желтизны. День обещал быть жарким.

– Ну что, Костян, не переломал ноги? – улыбаясь, крикнул Славик.

Костя вернул взгляд с небес на землю, посмотрел на Славика и, повернувшись, толкнул правой рукой дверь подъезда. Металлические петли лязгнули, дверь громыхнула о магнитный замок и закрылась. Все еще прихрамывая, он спустился с трех ступенек лестницы и направился к Славику, стоящему возле поднятого капота желтой «Волги» и проверяющему свечи.

Славику было тридцать восемь лет, Косте тридцать. Славик раньше работал в таксопарке, а теперь взял машину в аренду. Еще со школы Костя не любил его. Вроде бы парень как парень, на восемь лет старше, но что-то было в его словах, во взгляде… неприятное, липкое. Он очень любил использовать людей и очень не любил делать что-то хорошее просто так. Даже не хорошее, а обычное, нормальное для нормального человека. Костя слышал, как мать Славика говорила про него своим товаркам, что он вечно чем-то недоволен, что у него кругом сплошная несправедливость. При этом Славик не стремился что-то предпринимать, чтобы изменить жизнь. Он не любил богатых, потому что был бедным, не любил образованных, потому что сам был недалеким человеком. Он знал, как сделать так, чтобы все было по справедливости, но только кто же ему позволит это сделать.

– Тебе что, лень дверь прикрыть? – спокойно спросил Костя.

– А я сейчас домой пойду.

– Пойдешь – откроешь. Код, что ли, забыл?

– А чего ее туда-сюда гонять? – улыбнулся Славик. – Петли отвалятся.

– Ты же громче всех на собрании кричал, что надо кодовый замок ставить, чтобы порядок в подъезде был. Сам же первый и перестал дверь закрывать.

– Сильно ногу зашиб? – продолжал улыбаться Славик.

– Сильно, – ответил Костя. – Неделю назад деду сказал, чтобы сменил ящик! Обещал другой сделать.

– Вот он и сделал, – хихикнул Славик. – Ты разве не заметил, что он больше стал? Я деда тоже предупреждал. Еще раз споткнусь о ящик, сам лично на помойку отнесу.

– Это ты перегибаешь, – сказал Костя. – Где деду картошку хранить? Балкона у него нет, этаж первый. Ладно. В выходные я ему сам ящик сделаю.

– Ну, делай, – усмехнулся Славик. – Не слышал, вчера по телевизору рассказывали… в «Очевидном – невероятном»… астролог известный выступал… черт, забыл фамилию… в общем, скоро Земля войдет в созвездие Водолея и наступит Эра Водолея. Как он сказал, эра всеобщего процветания и благоденствия.

– Да, Славик, – со вздохом ответил Костя, – коммунизма ты не дождался, но вот до Эры Водолея дожить можешь. Он не сказал, когда точно эта эра наступит?

– Нет. Сказал, что, в общем-то, мы уже начали в нее входить, а когда окончательно войдем, тогда все и случится. А чем тебе коммунизм не нравится? Разве плохо, когда каждому по потребности, от каждого по способности?

– Конечно, хорошо, – согласился Костя. – Только потребности и способности у всех разные.

– Ну, не знаю… Я бы пожил при такой житухе. Конечно, и поработать тоже нужно, но зато имеешь все, что хочется. А то вкалываешь весь день, как проклятый, света белого не видишь, а какой-нибудь Семенов из сорок второй квартиры весь день кофе на работе попивает. В результате у меня «Волга», а он на «БМВ» ездит, дачу в прошлом месяце купил. Я в отпуск под Псков, а он в Турцию. Зимой в Альпы ездил на лыжах кататься. Здесь ему снега мало, что ли?

– Ты тоже сравнил, – ответил Костя. – Семенов в банке системным программистом работает. Причем самым главным. На нем вся сеть держится. Если умеешь компьютерные программы писать, так найди себе работу как у Семенова. В отпуск тоже к пальмам поедешь.

– Да я понимаю, что он башковитый, – почесывая в затылке, согласился Славик. – Но я тоже на печи не лежу. А разница в доходах вон какая.

Зубкову порядком надоел этот разговор, и он посмотрел на часы. Стрелки показывали половину девятого.

– Ладно. Пошел я. На работу опоздаю.

– Давай, – прощаясь, поднял руку вверх Славик и захлопнул капот машины. В утренней тишине стук капота был чистым и звонким.

Константин Зубков работал в газете журналистом. Работал уже шесть лет. Нельзя сказать, чтобы работа ему очень нравилась, но неприязни к ней он тоже не испытывал. Изо дня в день он ходил на работу и зарабатывал на хлеб насущный. Специальность Зубков выбрал, можно сказать, случайно. Друг детства всю жизнь мечтал стать журналистом, и когда они получили в школе аттестаты, Константин вместе с ним подал документы в приемную комиссию. В школе он учился хорошо и поэтому вступительные экзамены сдал легко. А дальше, как говорится, пошло-поехало. Зубков не заметил, как сдал последний экзамен, получил диплом журналиста и место в частной газете городского значения.

На автобусной остановке народу было как всегда много. Странное дело. Количество машин в городе за последние семь лет увеличилось в десять раз, но клиентов у общественного транспорта меньше не стало. В чем тут была причина, Костя ответить не мог.

Автобус подошел через десять минут. Привычно взяв его штурмом, москвичи по обыкновению сначала потолкались в дверях и на подножках, а затем равномерно распределились по всему салону. Зубков любил ездить экспрессом. Остановок поменьше, да и толкотни.

– …ой, и не говори, – донесся до Зубкова справа высокий и не очень приятный женский голос. – Со следующего месяца опять квартплату поднимут. И проезд, говорят, подорожает.

– Совсем, сволочи, обнаглели, – отозвался голос тоном пониже, но тоже малоприятный. – На что жить людям? Пенсии, правда, грозятся поднять… да что толку-то с этого. Кто копейки-то получал, им все равно жить не на что будет. Цены-то вон как растут. Нет чтобы подравнять людей немножко… а они всем одинаково… Тем, у кого побольше пенсия, тоже увеличивать надо, но все же тем, у кого совсем маленькая, прибавили бы побольше. Хоть чуть-чуть подравняли бы людей. А с нового года еще и телефон обещают сделать с повремённой оплатой.

– Совсем мэр с ума сошел, – снова заговорила первая тетка. – Дорогами хвалится, окружная, центральные проспекты, так что с них толку-то?.. Он бы по дворам прошел посмотрел. У нас во дворе как после бомбежки… И так уже десять лет. Ямы только глубже становятся.

Костя стоял, держась за поручень, посреди переполненного автобуса и бесцеремонно разглядывал симпатичную девушку. Ее изящная головка со светлыми волосами, едва не касавшимися плеч, была чуть наклонена в сторону. Девушке было лет двадцать, может, чуть больше. Она была юна, стройна и прекрасна.

– Вот так вот, – послышался еще один женский голос, только теперь уже слева. – При социализме нас равняли, теперь при капитализме тоже равнять собираются.

– Не говорите. Я с вами полностью согласна. Как можно равнять пенсии… Один ничего не делал всю жизнь, а другой горбатился. А по старости всем одинаково! Конечно же, на те деньги, что платят, жить невозможно, но только что же получается… кто-то полы мыл, тряпку гонял, а другой поезда водил. Одна ни о чем не думала, а на втором ответственность какая лежала.

Костя осторожно покосился влево. Возле дверей стояли две пожилые женщины. Судя по всему, женщины были образованными, на вид им было около шестидесяти лет, но выглядели для своего возраста они очень прилично. Только та, что отвечала, была немного полнее первой.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке