Четвертое путешествие Привалова

Тема

Радий Радутный

На подобном мероприятии я «имел честь пребывать» впервые. Насчет имения чести выразился, разумеется, Выбегалло – причем на полном серьезе. И зачем-то добавил:

– Мон шер.

Плюс к обычной компании присутствовали также люди, которых я никогда в институте не видел. Зато, как оказалось, они меня видели:

– Здравствуйте, здравствуйте, Саша, – невысокий кругленький мужичок как бы случайно оказался рядом. Характерной его особенностью была лысина, покрытая легким пушком и начинающие отрастать брови. – Много о вас наслышан...

– А, собственно... – начал было я, но мужичок понял меня с полуслова и сделал вид, что немного обиделся.

– Ну как же, как же... – протянул он. – Я парторг нашего института. Всегдашний Иван Сергеевич. Неужели не слышали?

Я не слышал. Но признаваться, конечно, не стал – зачем человека обижать.

– Я так и думал, – расцвел Всегдашний. – А что раньше не познакомились – так я сам и виноват, все никак времени не было зайти. Ну а на собраниях вы пока не присутствуете... по вполне понятной причине.

Честно говоря, я сначала не понял – ни о собраниях, ни о причине, потом вспомнил должность Ивана Сергеевича – и понял насчет собраний. А насчет причины он сам же и подсказал:

– Кстати о причине. Не пора ли вам...

Разумеется, было пора. Уже лет пять как пора. И если бы дело ограничивалось только партийными взносами, то я бы, пожалуй, и не задумался – ну, подумаешь – партия. Ну, надо – так надо. На доброе дело и трешки не жалко. Однако когда я вспоминал о партийных собраниях...

– Ну ладно, мы еще об этом поговорим...

В зал вошел Янус Полуэктович Невструев, ведомый под руку Кристобалем Хозиевичем; тот блеснул черным оком – и Всегдашний как-то сразу привял и отошел. Я заметил, что примостился он поближе к трибуне – и в то же время так, чтобы сразу же не бросать в глаза.

Еще одного товарища я узнал – при поступлении подписывал у него какую-то бумажку. Товарищ был специфический – плотный, крепкий, непроницаемый. Чувствовалось, что такому можно доверить военную тайну. И он ее никому не отдаст.

Группа парней помоложе уселись в глубине зала, кучкой, и перешептывались о чем-то своем. На руководителей они пока были мало похожи, на товарищей специфических тоже не тянули, но некую печать на челе несли, следовательно, представляли здесь отдел оборонной магии.

На Выбегалло они почему-то подчеркнуто не смотрели.

Амвросий Амбруазович же, удостоив меня почти доброжелательным взглядом, склонился над блокнотиком и что-то уже записывал – скорее всего, чертиков рисовал.

Ну и, конечно же, присутствовал Седловой, причем присутствовал в самом углу. Думаю, если бы он мог сжаться еще сильнее, то заинтересовал бы отдел астрофизики – те как раз носились с идеей искусственного коллапсара. Правда, пока не совсем понятно было, в чем можно его сохранить.

Начальство тем временем уселось в президиуме, туда же взобрался и товарищ из первого отдела, постучал карандашом по графину – и шум в зале стих.

– Товарищи! -весомо сказал он. – Прежде чем мы начнем...

– Кх, – сказал Янус Полуэктович, и главный охранитель секретов немного сбился.

– Да. В общем, напоминаю всем присутствующим о необходимости сохранять в тайне то, что вы сейчас услышите. Все давали подписку, и все знают, что бывает за разглашение. Напоминаю, что нельзя записывать, зарисовывать, конспектировать...

Выбегалло вздрогнул и захлопнул блокнот.

–... а также каким-либо магическим образом фиксировать...

– Кх, – повторил Янус Полуэктович, и секретчик закончил еще быстрее, чем, наверное, планировал.

– Передаю слово парторгу нашего института Всегдашнему Ивану Сергеевичу!

Всегдашний выкатился на трибуну весело, как футбольный мяч на дорогу, и сходу начал:

– Здравствуйте товарищи как вы сами конечно понимаете партия и правительство делают все чтобы еще более повысить уровень благосостояния советских людей и защитить их от посягательств загнивающего капитализма мы добились больших успехов в областях которые позволяют уверенно показывать миру все преимущества социалистического строя воля к победе и устремленность в светлое коммунистическое будущее воспитанные партией и правительством

– Кх, – сказал Невструев.

– партией и правительством, – с нажимом повторил парторг и к удивлению абсолютно всех Янус Полуэктович немного привял.

– ...однако в отдельных областях .мы с сожалением должны констатировать имеющее место некоторое отставание связанное в основном с отдельными ошибками допущенными отдельными лицами...

– Кх, – сказал Невструев. – уже более настойчиво, и парторг сделал вид, что он и так подходит к концу и на удивление кратко сказал, что:

а) коммунистическая мораль позволяет в интересах коммунистического общества изымать из вымышленных миров предметы и знания, которые могут быть использованы для приближения торжества коммунизма во всем мире;

На слове изымать парторг немного споткнулся и кто-то сзади громким шепотом подсказал: «коммуниздить»; Всегдашний зыркнул исподлобья, но отвлекаться не стал;

б) именно с этой целью, при поддержке государственных (кивок в сторону секретчика) и партийных (скромно опустив глаза) органов была организована третья экспедиция в вымышленные миры с целью импорта как материальных предметов, так и технологий, которые могут быть применены для вышеуказанной цели, которая, в свою очередь, является первоочередной...

– Кх, – в третий раз сказал Янус Полуэктович; Всегдашний скороговоркой сообщил, что передает слово отважному вымышленавту Александру Привалову, а сам поспешно скатился с трибуны.

У меня вспотели руки. Седловой шевельнулся в своем углу, и я снова вспомнил о коллапсаре.

Однако Невструев благожелательно кивнул, Кристобаль Хозиевич тоже смотрел заинтересованно, сзади тыкал в спину пальцем грубиян Корнеев... выхода не оставалось.

– Как известно, товарищи, – начал я, и Хунта, видимо не ожидавший такого тона, изумленно поднял глаза. Выбегалло, наоборот, взглянул с одобрением, дернулся было к блокнотику, опомнился и поспешно сунул руку в карман.

– Экспедиция была организована с целью изьятия предметов и технологий из миров, которые мы условно называем «постстеновые» – то есть, изображающих общество после падения Железной Стены. Судя по первым образцам, привезенным товарищем Выбегалло...

На этот раз Амвросий Амбруазович скромно потупил глазки.

–... в первую очередь там развивались технологии накопления и обмена информацией. Вычислительные мощности ЭВМ, доставленной ... таковы, что расчет, например, траектории...

– Кх, – сказал Янус Полуэктович, и я понял, почему на этом невинном звуке докладчики вздрагивали.

– Поскольку грузоподъемность машины для путешествия по вымышленным мирам ограничена...

Седловой сжался так, что я забеспокоился.

– ...было решено в первую очередь импортировать носители информации, с упором на военную, медицинскую, ракетно-космическую тематику...

...то, что в секретную лабораторию меня не пустят, было понятно. Вся надежда, как откровенно выразился Невструев перед стартом, на то, что технологические секреты устаревают довольно быстро. Еще лет двадцать – сказал он – и каждый школьник будет знать, как построить, например, атомную бомбу. Еще столько же – и системы самонаведения будут изучать на втором курсе. Лет через шестьдесят современные планы ядерного удара можно будет купить в букинистическом магазине, а если нет – то наверняка они будут описаны в шпионских романах. Да на события сорок первого года можно будет взглянуть как бы со стороны...

Последней фразы я, честно говоря, не понял – но уточнять, разумеется, не стал. И так указаний было достаточно. Оставалось...

Почему-то я не стал говорить «поехали!».

... – довольно быстро преодолел эпоху прозрачных изобретателей...

Седловой опять сжался, хотя, ей-богу, я вовсе не имел в виду персонально его.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора