Пряха

Тема

Алексей ПЕХОВ, Анастасия ПАРФЕНОВА

Солнце, окрасив белые шапки гор в ярко-красный цвет, уходило за перевал, и отряду пришлось заночевать на плато. Двадцать душ: стрелки, следопыты, боевые маги. Закаленные экспедициями в дождевые джунгли Керджуа, прошедшие через пески Азахра и мертвые лабиринты выкошенных чумой городов Ринии, они были опытными воинами и вели себя соответственно. Лагерь очертили тройным кругом магической защиты, выставили усиленную охрану. Никто и не думал расслабляться. Репутация Проклятых гор говорила сама за себя. За последние две дюжины лет отсюда не вернулся ни один охотник. Хотя кланы пастухов, обитавших в окрестных долинах, не испытывали никаких проблем, да и армия герцога Де Коньяра, совершившая пять лет назад героический бросок через перевал, благополучно добралась до пункта назначения – и была столь же благополучно разбита силами Рикардо II.

Но ни армии, ни пастухи не охотились в Проклятых горах на грифонов. А разбившие лагерь люди пришли сюда именно за такой добычей. И это почему-то делало их мечеными в глазах судьбы.

Кристофер завернулся в плащ, прикидывая, сколько ему осталось до конца вахты. Отчисленный с третьего курса Академии за неуплату, молодой чародей уже несколько лет ходил с охотниками за магическими редкостями, чутьем и отнюдь не школярскими знаниями завоевав себе серьезную репутацию среди добытчиков бесценных артефактов. А также состояние, которого хватило бы, чтобы купить отдельную кафедру в этой самой Академии, – интересуйся маг глупостями вроде общественного признания, а не реальной силой.

Той самой, за которой он пришел в Проклятые горы.

Чародей закрыл глаза, в который раз за ночь пытаясь ощупать мыслью крутые хребты и окутывающую их неуловимую дымку. Что-то здесь было...Что-то...

...женский голос, ведущий надрывную мелодию, раненую и ранящую, переходящую в крик...

Кристофер вскинул голову, поводя носом, точно гончая, почуявшая след. Напрягся...

Ночь за плечом, вор у ворот,

Прялки жужжанье спать не дает

Тебе – я снова здесь.

Маг среагировал мгновенно. Бросил в направлении чужой силы мощный поисковый импульс, но перестарался – под его давлением стонущий голос растаял, точно туман над рекой, заставив Кристофера гадать, не почудилось ли ему. В горах, особенно на такой высоте, очень часто случаются странные и необъяснимые вещи.

Остаток дежурства прошел на удивление тихо. Никаких голосов. Никаких видений. Разбудив свою смену, маг кое-как добрался до палатки и, уже соскальзывая в сон, вновь почуял...Нет, почудилось. Подумал, что, пожалуй, нужно будет завтра обсудить это с остальными. В Проклятых горах нельзя забывать об осторожности.

Последнее, что слышал Кристофер д'Эрье по эту сторону безумия, был все тот же низкий женский голос:

Кто прядет лен, кто прядет шерсть,

Кто прядет страсть, а кто прядет месть,

А я спряду твою смерть.{1}

Два десятка душ запутались в паутине. Они спали. И видели кошмарные сны.

* * *

– Ну и дура! Если решишь вернуться, не рассчитывай, что я встречу тебя с распростертыми объятиями!

– Я не вернусь. С этого момента у меня своя дорога. – Она безразлично пожала плечами.

– Ты понимаешь, что совершаешь предательство?! После всего, что я для тебя сделал? – Жан клокотал от праведного гнева.

Шарлиз лишь хмыкнула и презрительно скривила полные губы, показывая, что не очень-то ценит оказанные ей услуги. Она сделала для отряда ничуть не меньше, чем они для нее. Это было не более чем взаимовыгодное сотрудничество, и никаких угрызений совести от того, что придется уйти из своры тех, кто зарабатывал на жизнь поиском магических редкостей, она не испытывала.

– Мне все равно. Я ухожу.

– И куда же ты собралась?

– Для хорошего лучника всегда найдется работа.

– Надеешься опередить нас? – угрюмо поинтересовался прислонившийся к дверному косяку Виктор.

Он, как и остальные наемники, выбрался из таверны, как только Жан принялся драть глотку. Теперь шесть пар обиженных, непонимающих и очень злых глаз смотрели только на нее. Люди ждали ответа.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты помешалась на грифонах. Спишь и видишь, как бы всадить кому-нибудь из их племени стрелу под крыло.

– Вот как? До этого нам удалось завалить двоих, – Шарлиз была само спокойствие. – Чем же третий будет отличаться от прежних?

– Тебе лучше знать, – бросил Виктор и, показывая, что разговор закончен, скрылся в таверне.

Обижен. Сильно. И не понимает. Впрочем, она ничего не собирается объяснять.

– Так вот в чем дело! – растягивая слова, процедил Жан. – Сама хочешь обтяпать это дельце?

Высокий, худой, с рыжими волосами и бородкой, сейчас он походил на рассерженного лиса.

– Не будь тупицей, – она устало прикрыла глаза. – Я не собираюсь лезть на рожон.

– Собираешься! По глазам вижу! Так вот, дорогая, ничего у тебя не получится, даже если ты попрешься напрямик и обгонишь нас, тебе с ним не справиться! Когда команда доберется до гнезда, там будут твои кости.

– Ты все сказал? – Вопли Жана начинали утомлять.

– Нет! Не все! Ты подохнешь там! Да о чем это я?! От тебя даже костей не останется! – командир отряда брызгал слюной. – Ты подохнешь, как и твой суче...

Жан не успел договорить. Шарлиз оказалась рядом и с разворота что есть сил ударила его по губам. Зашипела. Отскочила назад. Командир, сплевывая кровь, встал с земли, но за меч хвататься не стал. Женщина держала в руках лук. На тетиву была наложена стрела.

«Тварь!» – Шарлиз очень хотелось, чтобы противник совершил глупость. Дал ей повод, чтобы она с радостью прострелила ему ногу. Команда недовольно заворчала и зазвенела железом. Бывшие друзья за считаные мгновения стали врагами. Но тут винить некого. Она сама все испортила.

Внимание женщины оказалось сосредоточено не на этих дурнях, а на Дельде. Он самый опасный. Вот уж с кем ей не хотелось связываться, так это с темным эльфом. Нечего и думать, чтобы обыграть остроухого в дуэли на луках. Он всадит ей стрелу в глаз прежде, чем Шарлиз успеет натянуть тетиву. Но Дельде стоял смирно, попыток схватиться за оружие не делал и лишь снисходительно улыбался. Людские свары его забавляли. Он находил в этом...некое извращенное удовольствие. Словно зритель, наблюдающий за дракой двух шелудивых и склочных дворняг. Для многих темных люди являлись низшей расой. Почему остроухий до сих пор оставался в шайке Жана, Шарлиз не знала. Да, в общем-то, ей было все равно, что удерживает эльфа в отряде.

– Что здесь происходит?!

Все были слишком заняты ссорой, чтобы заметить приход мага. Низенький толстячок, больше походивший на трактирщика, а не на волшебника, рассерженным котом смотрел на ощерившуюся команду наемников.

– Дезертира хотим проучить, мосье Ле Топьен, – прогудел Франсуа. Он попытался что-то добавить, но поймал взбешенный взгляд мага и, проглотив слова, заткнулся.

– Жан? – мосье Ле Топьен, подчеркнуто игнорируя женщину, перенес свое внимание на командира шайки.

– Эта...– Жан покосился на Шарлиз и вытер губы. – Она решила уйти.

– И? Я плачу вам не за то, чтобы ваша команда драла друг друга. Вы получили заказ на кровь грифона, а не этой девки!

– И кровь у вас будет...

– Без лучницы? – волшебник был само ехидство. – Кто же будет отвлекать тварь?

– Дельде стреляет куда лучше. К тому же у нас есть ловушки. Это будет не первый наш грифон.

– Смею надеяться, что вы не врете, – на лице мосье Ле Топьена застыло презрение.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке