Эксперт

Тема

От автора:

Я передаю эту историю так, как ее услышал, не добавив от себя ни слова. Но должен признаться, что с тех пор, как я повстречал того парня, мои рассказы стали неотразимы для редакторов. Они настолько правдивы, что я и сам в них верю.

Ростом он был чуть повыше пяти футов, весил около ста пятнадцати фунтов, а глазами был схож с заблудившимся щенком. При взгляде на лохматую бороденку становилось ясно, что в ней обожает ночевать моль.

– Я с удовольствием выпью в вашей компании, – ответил я. – Празднуете что-нибудь?

Он покачал головой.

– Не совсем так. Топлю печали.

Я разрешил ему пожать свою руку.

– Ларри Маршалл, – сказал я.

Он потряс ее.

– Ньютон Браун. Друзья называют меня Ньют.

– Что ж, значит, у вас тоже неприятности?

– Хотите сказать, что я встретил родственную душу, что вы тоже приползли в этот оазис искать утешение в рюмке?

– Прямо в точку попали, – ответил я, не обращая внимания на изысканный слог собеседника. – Послушайте…

И я поспешил выложить ему свои неприятности, прежде чем он займется рассказом о своих.

– Это все главный редактор. Я хотел, чтобы меня перевели в корпункт в Париже, понимаете? Хотел переменить обстановку. Но вы думаете, он назначил меня?…

– И это неприятности? – прервал он меня с печалью в голосе. – Поглядите.

Он протянул мне желтый листок бумаги.

– Так вот, главный редактор, – продолжал я, равнодушно разглядывая листок… – С ума сойти! Десять тысяч долларов!

Листок оказался чеком, выписанным от имени Американской Ассоциации производителей полотенец.

– И так всегда, – жаловался он. – Никак не могу пробиться к народу. Всегда что-нибудь да случается. Не мог же я отказаться от этого чека. Теперь они, без сомнения, положат мое открытие под сукно.

– Кто что положит? – спросил я, не сводя глаз с этого желтого листочка, за которым маячила куча зеленых банкнотов.

– Ясное дело. Ассоциация производителей полотенец, вздохнул он. – За эти деньги они купили у меня сухую воду.

– Что купили? – недоверчиво спросил я.

– Сухую воду, – повторил он. – В ней заложены безграничные возможности. Революция в ирригации. Воду можно таскать в сетках. Я натолкнулся на эту идею, экспериментируя с легкой водой. Кстати, я исследователь.

И добавил совсем печально:

– Самый настоящий гений.

Теперь уж я не мог остановиться:

– А что вы собирались делать с легкой водой?

– Вы, наверно, слыхали о тяжелой воде. Ну а я пришел к выводу, что, если удастся создать легкую воду, я решу проблему тучности и похудания.

На какое-то мгновение глаза его загорелись. Мечта преобразила его.

– Боюсь, что не совсем вас понимаю, – сказал я.

– Это же проще простого, – ответил он. – Вы должны знать, что человеческое тело на девяносто процентов состоит из воды. Ну а если я смогу обычную воду H2 O заменить на легкую, люди будут весить куда меньше. Просто, не правда ли?

Несколько секунд я пытался представить себе последствия этого открытия. Затем тряхнул головой, чтобы прочистить мозги.

– Не знаю, – сказал я, чувствуя, что пора воспользоваться его приглашением и выпить. – Но чем кончились ваши эксперименты с легкой водой?

Он снова вздохнул.

– Их прекратило правительство.

– Правительство?

Ньютон Браун кивнул:

– Вы, конечно, слышали, что тяжелая вода очень важна в ядерных реакциях. Ну, это же… проще простого, не так ли? Один эксперимент ведет к другому, вот так я и добрался до ядерной антиреакции на легкой воде. Тут-то мои исследования и прикрыли.

Я было начал:

– Антиреакция… – но он поднял руку, останавливая меня.

– Простите, Ларри, но я дал слово эту проблему не обсуждать. Тема занесена Пентагоном в разряд “чрезвычайно секретных”.

– О’кей, – сказал я. – Но послушай, Ньют, чего ты не бросишь к черту эту воду? Сначала легкая вода, потом сухая. Ты выбрал себе узкую дорожку.

Он сунул чек обратно в карман и ответил со вздохом:

– Что-то в этой жидкости меня всегда привлекало. Должна же она хоть на что-нибудь годиться. Не пить же ее.

Ньютон Браун постучал кулачком по стойке, чтобы привлечь внимание Сэма, и добавил:

– Я буду счастлив предложить средство для потопления наших бед. Знаете, я ненавижу пить в одиночестве, но обычно никто не хочет мне помочь – даже мухи. Через несколько минут они начинают жаловаться на головную боль.

Я ответил несколько двусмысленно:

– Ведь я – газетчик.

Сэм подошел к нам, и Ньютон Браун сказал:

– Два “Джека Потрошителя”, пожалуйста.

Сэм глаза выпучил от удивления.

– Как? Снова? И в это время дня?

Я заподозрил неладное:

– А что делает с людьми этот “Джек Потрошитель”?

Сэм осклабился.

– Завтра утром вам покажется, что вас выпотрошили, как курицу.

– Не возражайте, Сэм. – сказал Ньют. – Два Джека Потрошителя. Это тот камень, к которому надо привязать грусть, чтобы ее утопить.

Когда Сэм притащил выпивку в громадных бокалах, каких я сроду не видывал, я сделал опасливый глоток и чуть не задохнулся.

– С ума сойти!

Ньютон Браун расплылся от удовольствия.

– Не правда ли, великолепно? Я назвал смесь в честь известного разбойника. Основные составные части – яйца, ром, абсент, водка и соляная кислота.

– Соляная кислота?

– Соляная кислота, – повторил он. – Проще простого. Кроме того, здесь…

– Лучше не говори, – сказал я с содроганием и заглянул в бокал. – Вроде бы там кусок яичной скорлупы.

– Разве? Обычно она к этому времени уже растворяется. Кстати ты так и не кончил рассказ. Что там у тебя с редактором?

Я отхлебнул.

– Он подонок. Сейчас я многое бы отдал за то, чтобы вообще избавиться от газетной работы. К сожалению, это единственное, что я умею делать с тех пор, как кончил колледж. Иначе я не могу зарабатывать на пропитание.

Ньютон Браун принял дозу убийственной смеси, я последовал его примеру.

После того как мы пришли в себя, он почесал бороденку и сказал:

– А что ты думаешь о моем суперцеребрографе?

И, прежде чем я успел ответить, он продолжал:

– Да, вернее всего, ты ничего не думаешь. Я же тебе о нем не говорил.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке