Драконья ненависть, или Дело врачей

Тема

Евгений Малинин

Драконья ненависть

или

Дело врачей

Из пророческих снов

И из визга фанфар

Ты ко мне явись,

Как проклятие слов,

Как полночный кошмар

Ты ко мне явись,

Из зеленых побегов

И из мертвых ветвей

Ты ко мне явись,

Из изнанки победы,

И потерянных дней

Ты ко мне явись,

Как предательство друга

Или помощь врага

Ты ко мне явись,

Как предвестье недуга

Иль проклятье богам

Ты ко мне явись,

Избавленьем от жизни

Пустой и ненужной

Ты ко мне явись,

Моя ненависть!

Ненависть!

Ненависть!

Ненависть!

(Из сожженной рукописи Фрика «Горючие стихи»)

Глава 1

В медицине главное – правильно поставить диагноз: Заболел – ОРЗ, помер – рак…

(Медицинский анекдот времен развитого социализма)

– Так что же нам с тобой делать, Сорокин?..

Глаза нашего главного редактора Савелия Петровича грустно и одновременно задумчиво смотрели поверх моего плеча на портрет классика советской литературы Максима Горького, почему-то все еще украшавший главный кабинет редакции нашей газеты.

Савелий Петрович имел давно всем известную привычку – не желая сразу сообщать работнику газеты об уже принятом решении, он задавал какой-нибудь риторический вопрос и принимался изучать портрет Горького. Может быть поэтому я не слишком заволновался, услышав, что Савелий Петрович не знает, что со мной делать. «Видимо, собирается послать меня в местную командировку „не по профилю…“ – подумалось мне. Однако, оказалось, что вопрос главного редактора был совсем не риторическим.

Оторвав взгляд от сурового и в тоже время вдохновенного лица классика, главный взглянул в мое лицо и задал следующий вопрос:

– Ну, что ты молчишь?.. Или сам не знаешь, что нам с тобой делать?!

– А… разве надо что-то делать?.. – неуверенно переспросил я, – Мне как-то казалось, что со мной все в порядке… Или вы решили послать меня в институт пластической хирургии… за счет редакции?..

Своим последним вопросом я намекал на вечное: «Ну и рожа у тебя Сорокин!.. Вылитый бандюган!» – произносимое Савелием Петровичем не реже двух раз в неделю. Однако, на этот раз главный не дал сбить себя с выбранной темы.

– Володя!.. – начал он неожиданно проникновенным тоном, и я сразу серьезно испугался.

– Володя!.. Тебе скоро тридцать. Возраст, так сказать, зрелости, а какая у тебя зрелость?! За последний год ни одной серьезной публикации, ни одного журналистского расследования, а разве у нас в области нечего расследовать, не о чем писать, не с чем бороться?! Вспомни хотя бы свой очерк о деле старшего лейтенанта Макаронина! Я, признаться, после этой публикации думал, что ты вырос наконец-то из детских штанишек, что стал настоящим серьезным журналистом… А ты?!

– А я?! – грустно повторил я вслед за своим руководителем.

– Ну, посмотри, чем ты занимаешься?! – вдруг «возопил» Савелий Петрович, – Организовал какой-то странный клуб со странным названием «Внуки Ильи Муромца», учишь детишек драться. Да ладно бы еще показывал им какое-нибудь там «у-жу» или «так вам до», а ведь вы ходите по общественным местам, размахивая заточенным железом. Ну скажи, неужели это так интересно, дубасить друг друга старыми автомобильными рессорами в городском парке?!

– Это не рессоры!.. – Обиделся я, – Это мечи!..

– Вот, вот!.. – немедленно подхватил Савелий Петрович, – Какие могут быть мечи в тридцать-то лет?!

«Какие?! – обиженно подумал я, – Да, самые настоящие!..»

И тут я вдруг понял, что главный… прав! Моя работа, моя журналистская деятельность, в последнее время как-то потеряла для меня привлекательность. Мне стало неинтересно писать о бытовом насилии, которое было, есть и будет подавляющим видом преступлений, о мелких мошенниках, катающих самые разные наперстки под носом разинувших рты обывателей, о бомжах, лишенных своего жилья расплодившимися «риэлтерами». Даже об акулах нашего дикого капитализма, о капиталах, нажитых ими на слезах, горе и нищете простых, по-дурацки честных людей, мне писать не хотелось! Потому что вся эта писанина, все эти обличения и расследования абсолютно ничего не давали! Ты кричишь: – Караул, держите вора!!! – но никто из тех, кому этого вора положено «держать» тебя не слышит… Не желает слышать!

Может быть поэтому мне в последнее время больше всего нравилось сидеть дома, перебирая камешки, подаренные Мауликом, и вспоминая о Драконьем горе, которое мне удалось утешить, спасая старшего лейтенанта Макаронина, о своих друзьях – каргушах Фоке и Топсе, маркизе Вигурде… О погибшей фее Годене… Крохе. Или же, взяв в руки крошечную книжку в переплете из нефритовых пластинок, медленно листать ее пустые, чистые страницы, отдавшие мне свое знание Искусства, снова и снова вызывать в памяти своего учителя – Фун Ку-цзы, принцессу Шан Те, черного синсина Гварду и, конечно же, Поганца Сю, этого маленького зачарованного «несуразца», неожиданного оказавшегося героем. Вспоминать Драконью алчность, приведшую к ограблению Алмазного фонда России и свое безумное преследование мага-грабителя в Мире Поднебесной.

Только возня с мальчишками, этими самыми «внуками Ильи Муромца» казалась мне чем-то важным, чем-то не лишенным смысла в нашем обессмыслевшем Мире, тонущем в… Драконьей алчности. Кокон магической энергии, который я перенес из Поднебесной, вполне позволял мне делать кое-какие чудеса, но я пользовался этой возможностью крайне редко и только для…

– А кольчуги?! – прервал мои отвлеченные размышления неожиданный выкрик Савелия Петровича, – Ведь ты заказал на заводе металлоизделий для этих своих… э-э-э… внуков Ильи Муромца настоящие кольчуги! Спрашивается – на какие деньги?!

– Как это «на какие деньги»? – возмутился я, – А самый крупный выигрыш в истории старейшего казино города?!

– Да уж, самый крупный выигрыш!.. – воскликнул Савелий Петрович, – Весь город целый месяц только об этом выигрыше и говорил! Это ж надо – журналист областной газеты, занимающийся криминальной хроникой, обобрал до нитки самое… бандитское казино города!!! А знаешь, что интересовало весь город?!

Я всем своим видом показал, что даже и понятия об этом не имею.

– А то, как тебя с такими деньгами из казино на улицу выпустили!!

«Попробовали бы они меня задержать!..» – с внутренней ухмылкой подумал я, с удовольствием вспоминая, какая физиономия была у Батяни Паши – нашего местного авторитета, державшего областной игорный бизнес. Это был как раз тот редкий момент, когда я воспользовался своими… необычными способностями и наукой Нефритовой Книги. Именно эти способности позволили моим ребятам получить настоящие кольчуги, шлемы, мечи, щиты, сапоги, боевые рукавицы, и они стали похожи самых взаправдашних «внуков Ильи Муромца».

А Савелий Петрович, вдруг успокоившись и вернувшись к привычному неторопливому тону, продолжил свою «воспитательную» беседу:

– … Самое обидное, что еще полгода назад я подумывал, не назначить ли тебя замзавотделом областной информации!.. Но не могу же я поставить во главе коллектива человека, который сам учится… э-э-э… драться… и учит этому детей!.. Человека, который утверждает, что на свете имеется самое настоящее колдовство и в доказательство показывает какие-то… нелепые фокусы!!! Да-да, я знаю что ты две недели назад вытворял в моей приемной. Галочка до сих пор в себя прийти не может!..

Галочка – это новая секретарша главного редактора. Она очень молода и ее реакция на самые простые магические штучки весьма… импульсивна!.. Вот уже две недели, как у нее круглеют и загораются глаза, стоит мне только войти в приемную!.. Но… я опять отвлекся…

– В общем, так! – начал закругляться Савелий Петрович, – Пора тебе выбросить всю эту дурь из головы, все эти шлемы-мечи, все эти колдовства-чародейства, и заняться настоящим делом! У тебя ведь серьезная профессия в руках – ты журналист!! Вот и посвяти себя этой профессии, тем более, что у тебя к ней талант. И, кстати, есть небезынтересная тема!..

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора

Маг
160 124