Сага о голубой планете

Тема

Строкин Валерий

Валерий Строкин

(г. Мадрид, Испания)

(повесть)

Часть 1.

Застывшие облака.

- Тебе никогда ни до кого нет дела! - Клара раздраженно бегала по комнате, напоминая в эту минуту разъяренную пантеру.

Вик грустно наблюдал за ней - он знал, что в такие минуты лучше промолчать, чтобы избежать большего.

- Нет! - Клара всплеснула руками. - Как ты смел?! Я не понимаю, как ты мог отказаться лететь? Тебе больше нравится остаться здесь и заживо гнить, дышать дерьмом, пить неизвестно что, но только не то, что раньше называлось водой? Ты до сих пор не хочешь понять, что здесь жизнь обречена на смерть возрождения не будет, планета умирает. На что ты надеешься? Кто капитан корабля? Корвин?

- Да, - кивнул Вик.

- Позвони ему! - потребовала Клара. - Позвони ему и скажи, что ты передумал - думаю, что для тебя он найдет место.

Вик пожал плечами:

- Он стартует сегодня вечером. Караван летит в скопление Плеяд.

- И ты, - Клара задохнулась от возмущения. - Ты только сегодня об этом сказал?! Я ненавижу тебя! - выкрикнула она и выбежала в спальню.

Вик скорбно поднял брови, поднялся с кресла и подошел к окну. Внизу сеть улиц скрывал густой свинцовый туман - смог завис над площадями и остатками скверов, скрывал первые этажи домов, давно брошенные жильцами, эмигрировавшими или перешедшими на верхние этажи небоскребов. Такого же цвета небо висело почти вровень с квартирой Вика, а его квартира считалась одной из благополучных. Нигде ни одной маленькой черной точечки. "Неужели все-таки вымерли?" - подумал Вик о птицах, с болью и грустью вспомнив, как гонял и кормил хлебом голубей в парке.

Экологическая катастрофа, которая лишь грозила прошлым столетиям в начале 212... вдруг неожиданно разразилась. Всемогущий человек, великан и создатель, сравнивавший себя теперь только с богом, совсем забыл о своей праматери, а когда вспомнил и, оглянувшись назад, ужаснулся и понял, что дороги обратно нет, кризис стал необратимым. Он был, как цепная реакция огромный, смертоносный вал, после которого не остаётся ничего привычного и знакомого.

Реки превратились в гниющие стоки, озера и моря - в бурлящие химические реторты, океаны стали сине-зеленой топью, над водой постоянно стояла фиолетовая дымка: отвратительные, смертоносные запахи гниения органических останков. Быть может, пройдут миллиарды лет и там обнаружат месторождения нефти, газа, угля, чтобы опять обратить их на пользу прогресса. А сейчас жирная нефтяная пленка, переливаясь различными цветами радуги, покачивалась под неожиданно выглянувшим солнцем на неизвестной субстанции, которую называли водой.

Атмосфера не задерживала солнечную радиацию, которая возросла до опасных пределов. Джунгли, саванны, тайга... Не было больше беспредельных зеленых лесов, деревья превратились в однообразные, скрученные радикулитом, чахлые, вырожденные и мутирующие кустики с перекрученными артритом ветками и бледными колючками вместо листьев. Кислород стал проблемой...

Щедрый, некогда плодородный, питающий слой почвы исчез, земля оказалась обнаженной и моментально покрылась сетью морщин - оврагов, трещин, неизвестно в какой ад уводящих провалов. Пустыни и берега океанов атаковали дюны, солончаки и пылевые бури - под их быстрым блицкригом навечно оказались погребенными вечные города вроде Рима, огромные страны вроде России.

Человечество отступало, паниковало, бежало, сходило с ума в оргиях новых религий, революций и продолжало бороться с ожесточенностью бойца, знающего, что это может быть его последней схваткой. Всего лишь дилемма приспособиться или с честью уйти.

Гигантские заводские комплексы-города продолжали работать в безостановочном аварийном режиме, над ними зависли огромные свинцовые облака, которые был не способен разогнать сильный ветер, солнце сквозь них не проникало, заводские зоны называли сумеречными. Застывшие облака... Огромные воздушные острова иногда подергивались рябью, слегка покачивались и медленно дрейфовали - создавалось впечатление, что если когда-нибудь они рухнут, то это будет огромной свинцовой могильной плитой на общем саркофаге Земли.

Редкие кислотные дожди дожигали то, что еще пыталось расти, превращая города в рыжие руины, кое-где вспыхивающие яркими пятнами ядовитого фиолета, серебрянки, пурпура различных окислов.

Животные вымирали, мутировали, как и человек... Районы вне городов стали загадочными безлюдными пустынями: зонами реакций, их не посещали даже исследователи кабинета по охране экологии, он образовался тогда, когда уже нечего было охранять. Никто не мог объяснить, кто и что там живет, иногда на окраинах городов, среди покинутых руин, можно было услышать дикий, леденящий кровь в жилах, нечеловеческий вой, вырывающийся из клубов ядовитых испарений.

Люди выбрали решение проблемы под номерами два, правда, речь уже шла не как с достоинством уйти, а как, пока не поздно, бежать. Человечество в каком-то исступлении принялось строить, выводя на орбиты и там производя монтаж серии Звездных Скитальцев, мега-модулей, рассчитанных на долгий межзвездный перелет, настоящих ковчегов. Строили и спешно покидали планету-мать, превратившуюся в чудовище из-за под глупых шалостей своего ребенка. Чудовище устраивало великолепные проводы человечеству, один философ-юморист объявил новую эру Эрой Дантевого Ада. Его друг математик насчитал в нем тринадцать постепенно меняющих друг друга кругов - по его подсчетам шел всего лишь пятый.

Пришла тьма, что люди давно предвидели, предсказывали, опасались, но по глупости ли, из-за лишней самоуверенности ли, все-таки допустили. Катастрофа стала неуправляемой и необратимой, как взбесившийся реактор на станции.

В страхе и проклятии люди покидали свой дом, уносясь в огромную черную бездну на гигантских Звездных Скитальцах, в надежде обрести новую Родину, похожую на молодую прародину.

Жизнь в городе как-то пробовала функционировать и от этих проб была тяжелой и жуткой. В жилых домах и учреждениях была лимитированная подача воды, энергии, кислорода, без специальных масок для дыхания выход на улицу гарантировал смерть от удушья - что-то похожее на действие иприта. На углах стояли дежурные кислородные будки, которыми мало пользовались из-за дороговизны. На смену изящным костюмам, легким рубашкам, майкам и сорочкам пришли однообразные по фасону, но ярко раскрашенные в соответствии со вкусом и заказом владельца гидрокостюмы, специальные комбинезоны, защищающие от случайных капель кислотных дождей, радиационного фона, накопленного свинцовыми облаками и просто от случайных ядовитых выбросов, которые иногда грибообразным облачком выплывали из канализационных лючков, провалов в местах заброшенных туннелей метро.

Органом государственной власти и фактическим диктатором стал кабинет экологии, поговаривали, что у главного эколога есть супербаза на Андах, но не в этом дело, последнее государство в котором доживал человек, было полицейским государством, при такой нестабильности и борьбе за жизнь демократии не могло быть, побеждал сильнейший, после него - хитрейший.

Что это - затянувший кошмар или апокалипсис?!

- Пришли воздаяния за грехи человечества, станет дом наш геенной огненной: кричали офанатевшие проповедники, прикрываясь Христом, Сатаной или новым богом, символом мутантов - "Я чужой, я измененный".

После мыльных опер, так любимых из-за показа старого мира, теперь никто не снимал кино, с экранов телевизоров вещало лицо в маске из секты Чужих, купивших эфирное время:

- И придет зло, и вместе с ним слуги его, призванные Хаосом, чтобы стереть из памяти воспоминания о матери, что вскормила семя неразумное, некогда прозываемое Человеком.

Только после того, как Вик одел на голову прозрачный пластиковый шлем, шлюзовая камера раскрыла двери, выпуская его из дома, а над входом загорелась красная сигнальная лампочка.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке