Сойди ко мне в подвал

Тема

Брэдбери Рэй

Рэй Брэдбери

Пер. - И.Алексеева

Субботняя суматоха разбудила Хью Фортнема, но он продолжал лежать с закрытыми глазами, наслаждаясь доносившимися звуками. Внизу в кухне жарится бекон - Синтия предпочитает будить мужа не криком, а запахами вкусной еды. Через коридор в ванной Том принимает душ. За окном звенят стрекозы, гудят шмели. Чей же это голос там, вдалеке, проклинает погоду, гипертонию и само время? Неужели миссис Гудбоди? Да, это она. Столп христианства, сто восемьдесят сантиметров без каблуков, замечательная садовница, вегетарианка с незапамятных времен и местный философ.

Прислушиваясь к ее крикам, он поднялся, отцепил защищавшую от комаров сетку и высунулся из окна.

- Ну вот вам! Так вам и надо! Получайте! Ха!

- Доброе утро, миссис Гудбоди!

Восьмидесятилетняя старуха застыла в облаке аэрозоля от насекомых, которое выбрасывал огромный распылитель.

- Чушь! - закричала она в ответ. - Какое там доброе! Приходится смотреть в оба за этими извергами! Чумы на них нет!

- Опять что-то случилось? - спросил он.

- Мне не хочется громко кричать, а то живо разнесут по всему свету, но... - и она подозрительно оглянулась, - но что касается летающих тарелок, я заняла первую линию обороны. Что вы на это скажете?

- Прекрасно, - ответил Фортнем. - Теперь дело за малым, открыть межпланетное сообщение и ждать гостей.

- Что их ждать, уже тут! - Она ткнула распылителем под забор. - Вот вам! Вот!

Он убрал голову. Утро занималось погожее, а у него почему-то испортилось настроение. Миссис Гудбоди, бедняжка! Всегда была воплощением здравого смысла, а сейчас? Да, старость не радость.

Зазвенел звонок. Он накинул халат. Спускаясь с лестницы, услышал чей-то голос:

- Срочная заказная бандероль! Фортнем?

Синтия возвращалась от входной двери с небольшим пакетом в руке.

- Срочная заказная бандероль твоему сыну.

Том примчался вниз как на крыльях.

- Потрясающе! Это, верно, из теплицы-лаборатории "Грибы с Великих болот"!

- Хотел бы я так же, как ты, приходить в восторг из-за какой-то бандероли, - заметил отец.

- Какой-то?! - Том яростно срывал с пакета бечеву и бумагу. - Ты что, не видел последних страниц "Популярной механики"? Ведь это они!

Всей семьей Фортнемы разглядывали маленький коробок.

- Что такое "они"? - спросил отец.

- Как что? "Из лесных болот гигантские грибы, прибыль приносящие, у тебя в подвале вырастут". Ну, вспомнил?

- Ах, да, конечно, - сказал Фортнем - Как глупо, что делается с памятью!

- Вырастут из таких крохотуль? - Синтия покосилась на коробок.

- "За сутки гарантируется небывалый прирост грибной массы, - наизусть процитировал Том. - Высадите рассаду у себя в подвале".

Фортнем с женой переглянулись

- Ну что ж, - сказала она, - все лучше, чем лягушки и змеи.

- Еще бы! - и Том бросился было бежать.

- Да, Том, - ласково остановил его отец, - в следующий раз, как мне кажется, сойдет и обычная почта.

- Да ну их, - сказал Том. - Что-то, видно, напутали. Заказная бандероль, да еще авиапочтой, кто себе может позволить такую роскошь? Что я, миллионер, что ли?

Дверь подвала захлопнулась.

Фортнем с интересом повертел в руках упаковку бандероли и кинул ее в мусорную корзину. По дороге на кухню приоткрыл подвальную дверь.

Том стоял на коленях и грабельками ворошил землю.

Фортнем почувствовал за собой легкое дыхание. Через плечо в прохладную тьму подвала заглядывала жена.

- Эти грибы... Надеюсь, они съедобные?

- Доброго тебе урожая, сынок! - засмеялся Фортнем.

Том глянул вверх и помахал родителям.

Фортнем захлопнул дверь и, взяв жену под руку, в прекрасном настроении прошествовал на кухню.

В полдень Фортнем поехал за продуктами. По пути в гастроном он увидел стоящего на тротуаре Роджера Уиллиса, учителя биологии из городской школы. Они были членами одного клуба. Уиллис призывно махал рукой. Фортнем подъехал и отворил дверцу.

- Привет, Роджер! Подбросить тебя?

Ответ Уиллиса был однозначным: он буквально впрыгнул в машину и хлопнул дверцей.

- Тебя-то как раз мне и надо. Каждый Божий день собираюсь к тебе и никак не выберусь. Ты не мог бы минут пять поиграть в психиатра? Да поможет тебе Господь!

Фортнем вел машину, искоса поглядывая на друга.

- Ладно, попробую.

Уиллис откинулся на сиденье и принялся внимательно изучать собственные ногти.

- Давай немножко проедем. Еще немножко. Ну что ж. Я хочу сказать... Что-то скверное деется на белом свете.

Фортнем беззаботно рассмеялся.

- Тоже мне новость!

- Нет, нет, ты послушай... знаешь... По-моему, происходит что-то непонятное, что-то невидимое...

- Миссис Гудбоди, - буркнул себе под нос Фортнем и осекся.

- Что миссис Гудбоди?

- Сегодня утром вещала что-то про летающие тарелки.

- Нет, - Уиллис нервно куснул сустав указательного пальца. - Летающие тарелки, - по-моему, ни при чем. Скажи, что такое интуиция?

- Сознательное восприятие того, что в течение длительного времени находилось в подсознании. Только, прошу тебя, не вздумай меня цитировать. Вот ведь тоже нашел себе доморощенного психиатра, - и он снова рассмеялся.

- Ну хорошо, хорошо. - Уиллис поудобнее устроился на сиденье. Заметно оживившись, он повернулся к Фортнему. - Именно так! Подсознание по крупице накапливает информацию. Верно? Тебе вдруг хочется сплюнуть, но как скопилась слюна, ты не знаешь. Руки пачкаются, а ты этого не замечаешь. Не чувствуешь, как на тебя ежедневно оседает пыль. Но в один прекрасный момент, когда пылинок наберется достаточно много, ты обращаешь внимание на грязь. Вот так, по-моему, работает интуиция. Какого же рода пылинки действовали на мое подсознание? Может, в ночном небе мелькнуло несколько метеоров? Или перед рассветом испортилась вдруг погода? Трудно сказать. Может, внимание привлекли какие-то цвета, запахи или стуки, которые слышны в деревянном доме в предутренней тишине? А может, мурашки на коже рук? Не знаю. Но пыли собралось достаточно. И я это вдруг понял.

- Ты понял. Ладно. Но что такое ты понял? - встревоженно спросил Фортнем. Уиллис пристально вглядывался в свои лежащие на коленях руки.

- Я боюсь. Потом не боюсь. Потом снова средь бела дня чего-то боюсь. Прошел медицинский осмотр. Врачи говорят, я здоров, как бык. В семье тишь да гладь. Джо - прекрасный сын и вообще парень что надо. Дороти? Просто чудо. С ней не страшны ни старость, ни даже смерть.

- Тебе всегда везло.

- Везло - не везло, сейчас не важно. Я боюсь за себя, за свою семью, а в эту минуту и за тебя тоже.

- За меня? - воскликнул Фортнем.

Он остановил машину на пустыре у гастронома и бросил на друга испытующий взгляд. Вокруг было тихо-тихо. Уиллис заговорил, и звук его голоса внезапно заставил Фортнема похолодеть.

- Я боюсь за всех, - сказал Уиллис. - За твоих и моих друзей, за друзей наших друзей, и так далее, до бесконечности. Глупо, да?

Уиллис открыл дверцу, вылез из машины, но уходить не спешил. Фортнем почувствовал, что нужно что-то сказать.

- Ну хорошо, так что будем делать?

Уиллис глянул вверх, солнце слепило глаза.

- Главное - не зевай, - медленно сказал он. - И денек-другой понаблюдай за происходящим. Все важно, всякая мелочь.

- Как все?

- Мы не пользуемся и половиной тех возможностей, которыми наделил нас Господь. От силы десятой частью. Надо бы и слышать больше, и видеть больше, больше чувствовать. Может, изменились солнечные блики на телеграфных проводах, или не так, как прежде, звенят цикады в кронах вязов. Нам бы нужно замереть и присмотреться, прислушаться - несколько дней, несколько ночей, а потом сравнить наши наблюдения. И вот тогда, если ты мне велишь замолчать, я с удовольствием это сделаю.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке