Смарагдовые звезды

Тема

Как легко и счастливо кончаются все сказки! «И стали они жить-поживать да добра наживать…» Главное – благополучно одолеть супостата, остальное приложится само собой. Александр только тяжело вздыхал, вспоминая многочисленные хэппи-энды. Бусурманы разгромлены, десятки изрубленных, окровавленных трупов валяются на склонах Железной горы, Желтый Колокол разбит… Что дальше? А дальше для него начались главные заботы, много более трудные.

Как им выбраться из этих диких краев и куда идти? Что делать дальше? С тоской вспоминал он свою тесную, постылую квартиру. Сейчас она представлялась Александру верхом комфорта и покоя, поистине райским оазисом, увы, далеким и недоступным. Конечно, Древолюб не оставит их своим попечением, но ведь нельзя же постоянно полагаться на него. Да и что может предложить леший? Жизнь даже в самых уютных деревьях Александра решительно не устраивала. Добраться бы только до таинственного Drachengrotte. Ведь это ворота в его мир! Жаль, что сил осталось не так много… Господи, да как он мог так подумать?! Бежать, бегство… Позор! Ведь теперь он отвечает не только за себя. Однако пробираться вместе с Ратибором через город аримаспов, через земли грифонов не стоит и пытаться. Это не самый простой способ самоубийства.

Александр встрепенулся. Ему померещилось, что лежащий в беспамятстве Ратибор застонал. Нет, просто показалось… Он подбросил в костер охапку сырых тощих прутьев. Те глухо защелкали, зашипели, хилое пламя заметалось, грозя погаснуть.

Вдруг бесшумная черная тень на мгновение закрыла огонь, мягкий порыв ветра ударил в лицо. Александр невольно отшатнулся, инстинктивно хватаясь за саблю.

– Спокойнее, – произнес знакомый голос.

Александр прикрыл ладонью слезящиеся глаза.

– Ты мог бы появиться и не столь эффектно. Что случилось бы, не задержи я вовремя руку?

Древолюб оправил пощипанный, слипшийся от грязи и крови мех.

– Ты напрасно беспокоишься.

– Раз на раз не приходится, – убежденно ответил Александр.

– Случается всякое, и лучше быть готовым ко всяким неожиданностям.

– Это верно, – согласился леший и угрюмо замолчал. Он сидел, обхватив плечи когтистыми лапами, словно ему было холодно. В глазах Древолюба мелькали злые красные искры. Или это просто отражался в них огонь костра? Филин сидел рядом, распустив крылья и тяжело дыша. Кажется, он тоже непрочь был погреться. Александр вообще заметил, что повадки у Зорковида не слишком приличествуют птичьему племени. Смотрелся крылатый конь не блестяще. Перья взъерошены, припадает на правую лапу… Да, полярные совы дрались отчаянно.

– Держи, – Древолюб протянул Александру маленький сверточек. Из тряпицы высовывались метелочки пряно пахнущих трав.

– Что это?

– Снадобья. Они помогут унять боль, принесут сон.

– Ему? – Александр кивнул на лежащего в забытьи Ратибора.

– Ему тоже, – согласился несколько странным тоном леший. – Но кто знает, может они пригодятся и тебе. Твоя дорога не окончена и впереди долгий и опасный путь. Многое может случиться, как ты сам сказал.

Александр пристально посмотрел ему в глаза. Леший шумно вздохнул и отвернулся.

– Ты бросаешь меня? – Фраза прозвучала очень жестко.

– Мы встретимся и не раз, – в голосе лешего отчетливо прозвучало смущение.

– Ты выбрал самый подходящий момент.

Леший раздраженно ударил кулаком по земле.

– Что поделаешь! Когда б на то была моя воля, мы ни за что не расстались бы. Но ты не знаешь причин, которые вынуждают меня поступить именно так. Я долго помогал тебе, потому что это было необходимо для дела…

– А сейчас дело сделано, – перебил Александр.

– Да! – со внезапно вспыхнувшим раздражением огрызнулся Древолюб.

– Да и тысячу раз да! Ты сам недавно стол на вершине Железной горы и все отлично видел сам, поэтому нет нужды рассказывать тебе что-либо. Дело сделано, однако это не самое трудное и не самое опасное из сотни подобных дел. И всюду нужна моя помощь. Ведь не ты же полетишь навстречу железноголовым! Я могу многое, но не все. Например я не могу разорваться на тысячу кусков и находиться в тысяче мест одновременно.

Александр кивнул.

– Я понимаю. Я все превосходно понимаю. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

– При чем тут мавры? – удивился Древолюб. – Как раз они нам не опасны.

– Это я так.

Леший тоже вздохнул.

– Значит ты еще не повзрослел, и я сильно ошибался в тебе. Я не принадлежу себе, и потому не могу сопровождать тебя повсюду. Я помогу тебе вырваться отсюда, но дальше… У тебя своя голова есть.

Александр побагровел.

– Извини.

– Ничего, – кивнул леший. – Тебе еще предстоит полностью осознать свой долг.

– Значит я понял его не полностью?! – взвился Александр.

– Да, – жестко ответил Древолюб.

– Хорошо, – невесело усмехнулся Александр. – Пусть будет, что будет. А пока извини, я устал и хочу спать.

Он невежливо повернулся спиной к лешему, закутался в плащ и пододвинулся поближе к огню, который приятно грел спину. Избитые плечи и натруженные руки ломило, сильно болела раненая нога, но Александр заснул сразу, заснул тяжелым сном без сновидений.

Хмурое утро не принесло облегчения. С моря дул холодный пронизывающий ветер, небо затянули плотные серые тучи, сеял мелкий дождь. Одежда отсырела и неприятно липла к телу. Единственное, что обрадовало Александра – отпустила изматывающая боль в ноге. Все-таки он был несправедлив к лешему, тот оказался искусным лекарем. Ратибор тоже чувствовал себя значительно лучше. Он сказал, что Древолюб всю ночь ухаживал за ним и улетел куда-то лишь под утро, настрого приказав дождаться его.

Сейчас юноша сидел у полупогасшего костра и рассеянно ощупывал золотое солнце на щите. Александр отчетливо услышал тонкие звенящие звуки, словно кто-то трогал струны гуслей. Вдруг лицо Ратибора напряглось и закаменело.

– Кто здесь?

– Никого, кроме меня, – ответил Александр.

– Нет, я чувствую.

– Тебе просто кажется.

Ратибор пожал плечами.

– Ты напрасно не веришь.

– Нет, я хорошо… – Александр на секунду запнулся, – …вижу, что здесь никого, кроме нас с тобой нет.

– Леший еще не вернулся.

– Нет. Он не сказал, куда отправляется? – с тревогой спросил Александр.

– Нет. Но твердо пообещал, что вскоре вернется.

Значит не сейчас. Подождем. Но вырвалось невольно другое:

– Не сомневаюсь!

Александр встал, с хрустом потянулся. И вздрогнул от неожиданности. Куда-то пропали развалины железной кумирни, исчезли десятки трупов, вынудившие их вчера перебраться сюда, в долину.

– Не может быть, – охнул Александр.

– Леший поработал, – объяснил Ратибор. Каким-то шестым чувством он угадал, о чем говорит Александр. – Древолюб сказал, что не может сразу сделать эти земли добрыми, но попытается хотя бы удалить пропитавшее их зло. Трава вытянет заморозивший землю яд, потом траву сожгут вместе с черными соками, и земля очистится. Не сразу, конечно. Пал придется пускать раза три, не меньше. Но с каждым пожаром все меньше зла будет оставаться в этих горах.

– Дай-то бог, – вздохнул Александр.

Ратибор вновь начал трогать золоченые узоры, и Александру показалось, что тонкий солнечный луч прорвался сквозь серую хмарь и осветил худое землистое лицо юноши, пересеченное черной повязкой. Какая-то неведомая могучая сила вливалась в Ратибора. Сила, которой у Александра не будет никогда. Может на это намекал леший?

Бесшумно как всегда появился филин. Он опустился Александру на плечо, и тот вздрогнул от неожиданности. В клюве филин держал небольшую золотую пластину. Александр подставил ладонь, и пластинка легла в нее. На пластинке был выгравирован тонкий филигранный узор. Приглядевшись, Александр различил оскаленную тигриную морду в витой рамке. На обратной стороне пластинки были выбиты странные значки – нечто среднее между арабской вязью и китайскими иероглифами.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке