Три подарка

Тема

Чекмаев Сергей

Сергей Чекмаев

Яркий, по настоящему весенний сон оборвался неожиданно: за окном приветливо загрохотал отбойный молоток. Олеся, ничего не понимая спросонья, с ужасом цапнула со столика будильник.

Он показывал без четверти десять и молчал, как партизан на допросе. Не услышать сигнал было невозможно - пронзительный писк поднимет и мертвого значит, его просто забыли вечером завести. Но пусть даже сломался - теперь уж не важно... Кому интересно слушать сбивчивый лепет с отмазками... сломался, пробки, лифт застрял...

Опоздала - отвечай. Запись в журнал обеспечена. Две записи - штраф, десяток - увольнение...

Конечно, после того, как в начале года ее перевели в службу информации, Олеся обрела на фирме некий статус и перестала быть такой зашуганной. Ведь простых девчонок-операторов штрафуют за все подряд... за неуважение к клиенту, за (упаси бог!) личные разговоры, за те же опоздания, наконец. Пейджинговая компания "Сигнал" - не место для ленивых и безынициативных. Олеся в первое время сама раза три попадала под неумолимую отметку в графе "вычеты".

Сейчас полегче, но все равно - за опоздание по головке никто не погладит.

Она спрыгнула с кровати, пытаясь нащупать на полу тапочки. Вечно они куда-то пропадают!

Отлично, один есть... Где же второй? Олеся наступила на что-то мягкое (скорее всего сброшенную ночью подушку), вздрогнула и окончательно проснулась. И только тогда с облегчением поняла, что торопиться-то ей некуда.

Фу-у-у... Сегодня же Восьмое марта, выходной!

Правда, по извечному закону подлости ей таки выпало дежурить именно в этот день. Но Рудик, с трудом выкроив из своего графика целый свободный день, пообещал ей именно восьмого нечто фантастическое. Пришлось уговаривать девчонок подменить, обещая немыслимые блага.

Поначалу никто не соглашался. Кто ж захочет добровольно работать в самый что ни на есть девчачий день!

- Да ты что, подруга! Восьмое марта, праздник все-таки!

В конце концов, все сложилось удачно - видно, ее ангел-хранитель решил, наконец, вспомнить о своих прямых обязанностях. Хотя совсем недавно она прочитала в каком-то глянцевом журнале, что хранители оберегают людей с детства и до двадцати пяти лет, а дальше - только присматривают... Олеся давно уже привыкла рассчитывать только на себя, и статья показалась ей надуманной, а теперь вот вспомнилась почему-то.

Надо же, ангел-хранитель! Может, история с подменой была его прощальным подарком?

Смешно, конечно...

Маринка, сменщица давно уже собиралась на недельку к предкам в Саратов, но ей были позарез необходимы два выходных - какой смысл мотаться за восемьсот кэмэ, чтобы через день уже собираться назад. Олеся и поменялась с ней... восьмое на десятое и тринадцатое - одно дежурство за два. Ну, ничего. Если все будет хотя бы наполовину достойно той таинственности, что, закатывая глаза, напускает на себя Рудик, такой неравноценный обмен того стоит.

Он обещался быть к двум. Значит, еще есть немного времени понежиться в постели, а потом - не торопясь и со вкусом "нарисовать", как Иришка говорит, лицо.

В половину третьего Олеся начала беспокоиться. Где же он? Пробок особенных сегодня нет - мужики все по домам сидят, своих ненаглядных обхаживают. Может, что-то случилось? Или просто подарок ищет? Впрочем, особенной пунктуальностью Рудик и раньше никогда не отличался.

Она в который уже раз набрала номер рудиковой трубки и услышала обычное... "абонент временно недоступен..." Проклятье! Ни в чем не повинный телефон лишь крякнул, когда Олеся в сердцах шваркнула его на базу.

Часы на кухне пробили три и тут, словно по заказу, в прихожей мелодичной трелью проснулся звонок.

А вот и Рудик! Ну, наконец-то!

Олеся как на крыльях полетела открывать. Даже в глазок не удосужилась посмотреть - провернула замок и настежь распахнула дверь.

- Руди, при... - начала она и осеклась.

На пороге стоял совсем не Рудик. Лощеный парень с неживой, будто приклеенной улыбкой вежливо кивнул в некоем подобии поклона и спросил...

- Простите, могу я видеть Олесю?

- Это я, - недоуменно ответила она. - А что...

Щеголь улыбнулся еще шире и сунул ей под нос какую-то цветастую бумажку.

- Очень приятно! Здравствуйте! Не пугайтесь и не удивляйтесь - мы из службы доставки.

Толик, давай... - тут он махнул рукой и из-за поворота лестничной площадки появился еще один парень с огромным, невообразимо пышным букетом.

- Готов? - деловым тоном спросил новоприбывший.

- А... да-да, сейчас, - щеголь порылся в сумке и вытащил портативную видеокамеру с откидным дисплеем. Он пробежался по кнопкам - камера в ответ мигнула какими-то лампочками, - и нацелил объектив на Олесю.

Черт, промелькнуло у нее в голове, а я совсем не в том виде! Да и прически, наверное, никакой!

- Уважаемая Олеся! - провозгласил парень с цветами. - Этот скромный букет и не менее скромный... - он жестом фокусника извлек откуда-то из-за пазухи маленькую бархатную коробочку-шкатулку, - подарок вручает Вам с наилучшими пожеланиями... один наш... э-э...

клиент.

Олеся ойкнула и прижала руку ко рту. Кто же это такой оригинал, интересно? Может, из институтских кто решил вспомнить? Или... Стас? Да нет, на него не похоже.

Она встрепенулась было спросить, но букетоносец словно читал ее мысли...

- Имя дарителя Вы найдете на визитной карточке в букете. Он просил не раскрывать его сразу.

Пусть это будет для Вас сюрпризом.

Олеся осторожно раздвинула лепестки роз и нащупала плотный кусочек картона. Ну-ка, посмотрим. Выглядела визитка солидно... ребристый белый фон, золотое тиснение, голограмма в верхнем правом углу. Что-то знакомое...

"Рудольф Э. Гордеев. Инвестиционный фонд "Развитие и культура". Финансовый директор".

Рудик? Вот странно - такие эскапады не в его стиле. Хотя, камера... Уже по одной только ей можно было догадаться. Ведь он все время старается за ней ухаживать так, чтобы было известно всем окружающим. Работает, так сказать, на публику. Почему-то все ее подруги и его коллеги с работы всегда знают, что и когда Рудик ей подарил и в какой ресторан поведет в эту пятницу...

Рудик всегда умудряется выронить, мило улыбаясь, билет в ложу Большого прямо перед гостями или "случайно" забыть чек в коробочке с подарком. Да еще и предложить во всеуслышанье...

- Чего все заскучали? А ну, пойдем подарки смотреть?!

Вот и сейчас парень с камерой крупно показал визитку, одобрительно причмокнул, после чего развернул объектив и поймал в кадр олесину руку с бархатной шкатулкой. Ни слова не сказал, конечно, но вся его поза говорила... открывай, давай, чего тянешь!

Олеся не стала обманывать его ожиданий и, щелкнув хитрым замочком, откинула крышку.

Внутри оказалось вычурное, аляповатое колечко, какое Олеся в здравом уме не надела, наверное, даже и под страхом расстрела. Мужчины, чего с них взять! Естественно, снизу к ободку прилепилась скромненькая бирочка "Ювелирный в Чертаново" и ценник с немаленькой, надо сказать, суммой.

Щеголь тихо охнул за спиной и, когда Олеся обернулась, изобразил потерю дара речи от восхищения. Второй парень тоже. Прямо пантомима "немой восторг".

Они что, притворяются, что ли?

Олеся закрыла коробочку, вздохнула и, памятуя про жадно рыскающий объектив, наклеила на лицо улыбку.

- Вот это да! Это правда мне?

- Вам, вам, - камера исполнила, похоже, свою роль и снова исчезла в недрах сумки. А на свет появилась прозрачная папка-файл. - Вы же Олеся Николаева? Тогда распишитесь здесь и вот здесь, пожалуйста.

Переход от показной романтики к грубому практицизму был столь резким, что Олеся от неожиданности чуть не выронила букет.

- Расписаться?

- Ну да. Все доставлено в лучшем виде, ведь так? Тогда распишитесь и мы поедем. Вызовов сегодня много.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке