Звезда по имени Солнце

Тема

Джордж Локхард

...Той ночью ей приснился сон, будто пустыня превратилась в бесконечную воронку, полную тьмы и боли, медленно всасывающую мир туда, откуда нет возврата. Во сне она увязла в песке и не могла улететь, а песок был холодным, белым, живым, он ласкал её и звал к себе, манил, обольщал. Она чувствовала, как холод пробирался по жилам, к сердцу, слышала хруст льда в своих артериях, видела как трескается и ломается её тело. Воронка вращалась против хода Солнца.

Проснувшись утром, она с пугающей ясностью помнила сон и долго лежала, глядя как из-за гор вдали поднимается сияние. Жёлтые лучи крались по песку, бросая ей в лицо тени, свежий ветерок ласкал песчинки и медленно, с бесконечным терпением гнал их северу. На светлеющем небе одна за другой гасли звёзды.

«Сегодня что-то произойдёт», – подумала она. И сразу ощутила знакомое тепло в основании рогов; ясновидение, её проклятие и благословение, соглашалось с этой мыслью. Тейнар медленно подняла голову и осмотрелась.

Прайд ещё спал, не проснулись даже юные сестрички Тави и Нави, которые обычно будили всех остальных. На пальме, в чьей тени они вчера отдыхали, одиноко щебетала какая-то птица; было в её песне нечто, заставившее сердце Тейнар сжаться от предчувствия недоброго.

Она встала. С тихим шуршанием распахнулись широкие золотистые крылья, несколько песчинок посыпались вниз. Тейнар ощутила каждую, внутренним оком увидела их полёт и с тревогой отметила, сколь обострены её чувства этим утром.

«Уран...» – послала она зов. Ответ пришёл почти мгновенно:

«Что случилось, Тея?»

«Пока ничего. Но случится».

«Мне вернуться?»

«Так будет лучше.»

«Вылетаю», – диалог оборвался. Внутренним оком Тейнар видела, как далеко на востоке, в предгорьях, мощные крылья Урана взрезали воздух, как под ними родился небольшой смерч из песка и листьев. Тейнар вздрогнула, вспомнив воронку из сновидения.

Несколько минут она пыталась отыскать причину тревоги, одно за другим напрягая чувства. Всё было спокойно, все члены прайда здоровы и энергичны; Тави и Нави уже проснулись, но живо ощутили тревогу матери и вели себя тихо. Вдали над пустыней мчался Уран: Тейнар ощущала потоки ветра, обтекавшие его широкую грудь.

«Не волнуйся, я близко!» – Уран попытался несколько неуклюже успокоить свою подругу. Тейнар слабо улыбнулась; мужские инстинкты так и не изменились за тысячи лет.

«Я не могу найти причину тревоги»

«Но ты уверена, причина есть?»

«Я чувствую это, Уран... Кто-то ищет меня. Где-то произошло несчастье!»

«Успокойся, это всего лишь сон!» – Уран спикировал к оазису, где отдыхал его прайд, и поспешно накрыл подругу серебристым крылом. – «Вот, я здесь. Не волнуйся.»

Тейнар потёрлась головой о плечо своего дракона.

«Зов. Кто-то зовёт меня, только не знает где искать...»

Уран закрыл глаза. Ментальная сила драконов намного превосходила способности их подруг, но была ограничена мысленным общением; десятки чувств, которыми обладала Тейнар, для Урана оставались непостижимы.

«Ты права» – заметил он спустя минуту. – «Нас ищут. Я буду транслировать, расстояние очень велико.»

«Да!» – Тейнар затрепетала. Ощущение тревоги достигло болевого порога.

Уран медленно заговорил.

«В поисках целительницы Тейнар. Необходима помощь, как можно скорее, найдена неизвестная болезнь, тяжело болен ребёнок. Никто не сумел поставить диагноз.»

Тейнар зажмурилась.

«Передай, я уже лечу!» – от волнения она хлестнула своего дракона хвостом. Уран невозмутимо кивнул.

«Передал. Тея, мне полететь?»

«Нет, тебе лучше остаться с прайдом. Дай координаты вызвавших помощь.»

Уран тяжело вздохнул.

«Я буду скучать, Тея.»

«Я тоже» – улыбнулась она. Драконы потёрлись носами, затем изумрудно-сиреневая драконесса распахнула блестящие крылья и метнулась в небо. Золотой дракон долго провожал её взглядом.

– Ну, не упрямься...

– Каин, убери руки.

– Ты сама этого хочешь, я же знаю...

– Оставь меня... Бесстыдник! Ну... нет, я не могу... Не здесь! Как ты можешь!

– Да этот юродивый ничего не слышит. Он же родился таким, слепой, глухой, немой, и зачем принц оставил его жить...

– Это его сын, Каин.

– Это кусок мяса шести лет от роду. Святая богиня, и как ты согласилась стать его сиделкой?

– Принц хорошо платит... Оставь, ну не надо...

– Иди сюда, милочка, иди, я тебе покажу, чем отличается мужчина от куска мяса.

Ребёнок на кровати лежал совершенно неподвижно. Под тонкой розовой кожицей просвечивали жилы, на страшно тонких, недоразвитых ногах медленно шевелились пальцы. Единственный сын принца Ронана Счастливого.

Тейнар внимательно разглядывала маленького, необычайно худого и осунувшегося дракончика. Малыш сидел на краю утёса, спиной к ней; тонкий хвостик подрагивал, перепончатые ушки были прижаты к голове. Верный признак болезни.

– Его осматривали все целительницы в наших краях, – густым голосом заметил Трогг, мощный серо-золотистый дракон преклонного возраста. Десять драконесс, составлявшие его прайд, столпились поодаль и жадно следили за каждым движением гостьи.

– Симптомы? – тихо споросила Тейнар.

– Он не спит уже две декады, по ночам плачет, иногда кричит. Однажды... – Трогг понизил голос – ...я проснулся ночью и застал его скрюченным, в позе эмбриона. Мы все перепугались, а Тари, когда очнулся, ничего не помнил.

Дракон нерешительно тронул Тейнар за крыло.

– Спаси его... – тихо сказал Трогг. – Пожалуйста. У меня было много детей, но Тари совсем другой. Он... словно не от мира сего. Раньше, до болезни, у него случались видения, как у целительниц, а сейчас, я думаю, он совсем ушёл в свой мирок, замкнулся там от реальности...

– Это называется аутизм, – негромко ответила Тейнар. – Среди нас, обладающих Даром, такое происходит сплошь и рядом, особенно в раннем возрасте. Это пройдёт само.

– Но он же страдает! – Трогг хлестнул себя хвостом. – Я не особенно силён в эмпатике, но даже я чувствую его волны!

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке