Детонаторы

Тема

---------------------------------------------

Дональд Гамильтон

Глава 1

Девушка, которой Мак одарил меня скорее всего потому, что не нашел ей лучшего применения, оказалась приятного вида молодой особой в строгом сером фланелевом костюме и не менее строгой белой шелковой блузке с аккуратным галстуком. Чуть ниже среднего роста, приятная фигура и серьезное овальное лицо с большими, очень серьезными, голубовато-серыми глазами. Далее, рот - достаточно пропорционален, а улыбаться явно не приучен. Сухая, вымученная неохотная улыбка - вот и все, чем она меня порадовала. Правда, положение не слишком-то и располагало к радостным улыбкам.

Пышные светло-каштановые волосы девушки были на викторианский манер собраны на макушке, выставляя напоказ изящную шею. Такие светлые волосы предоставляли возможность без особых усилий превратиться в эффектную блондинку - достаточно было простейшей краски. Нежелание воспользоваться подобным шансом свидетельствовало о многом. Она обходилась минимумом макияжа, линию губ подчеркивали легкие, едва заметные штрихи помады. Само лицо было бледным, но, возможно, причиной тому послужили малоприятные обстоятельства, которые и привели ее ко мне. Ладони, как я заметил, были довольно изящны. Сейчас она судорожно сцепила их, напряженно сидя напротив меня на жестком стуле, который предпочла более удобному креслу, доставшемуся мне. Итак, ладони ее отличались утонченными, аристократическими очертаниями, однако в то же время выглядели весьма дееспособными. Тщательно ухоженные, коротко подстриженные ногти, покрывал не бросающийся в глаза слой бесцветного лака. Без ярких, кроваво-красных отметин.

Тем не менее, в некоторых отношениях она все же снизошла до привычных женских атрибутов. Аккуратные черные туфельки, гармонировавшие по цвету с лежавшей на коленях сумочкой, были на умеренно высоких каблуках, удачно подчеркивавших красивые лодыжки, а дымчатые чулки выделяли приятную форму ее ног. Однако, в отличие от большинства современных молодых дам, которые с удовольствием выставляют напоказ эрогенные свои зоны, мисс Эми Барнетт не позволила мне с первого взгляда определить, надеты на ней колготки, или безупречная ровность чулок зиждется на более сложных женских приспособлениях.

- Как бы там ни было, он в тюрьме, и он мой отец, - несколько вызывающе проговорила она. - Пусть я и не видела его с самого детства.

Разговор происходил в стандартном гостиничном номере стандартного отеля, расположенного в городе Майами, неподалеку от побережья. Назывался он "Марина Тауэрс", хоть последнее вряд ли имеет какое-либо значение. Не станем вдаваться в подробности дела, которое привело меня сюда. Достаточно сказать, что я благополучно управился с ним и уже готовился возвращаться в Вашингтон, когда раздался телефонный звонок, и Мак приказал: сиди в номере, дожидайся гостью. Кроме того, он вкратце познакомил меня с положением вещей, а также не преминул принести извинения за то, что воспользовался моим присутствием и сгрузил работу мне на плечи, поскольку некоторые причины личного характера могут сделать ее неприятной для меня. Однако в нашем деле не принято обращать внимания на эмоции. И уж если речь зашла об эмоциональной стороне дела, то Мак, похоже, забыл, что у меня имелись и другие, не менее личные, мотивы охотно взяться за него.

- Сдается мне, вы не слишком им гордитесь, - заметил я. - Хоть он вам и отец.

- А вы как думали? При его-то работе... вернее, бывшей работе! Я была ужасно потрясена, когда мама рассказала мне обо всем - мне было тогда семь лет - рассказала, почему у меня больше нет отца, почему ей пришлось оставить его. Но я ее прекрасно поняла.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке