Специальное предложение

Тема

Нил Гейман

Питер Пинтер в жизни не слышал об Аристипе из Киренаики, малоизвестном последователе Сократа, который утверждал, что избегать беспокойства – это величайшее из достижимых благ; однако он проводил свою тихую жизнь в соответствии с этой максимой. Во всех отношениях, кроме одного (Питер не мог отказаться от выгодной покупки, но кто из нас совершенно свободен от такого недостатка?), он был весьма умеренным человеком. Не пускался в авантюры. Речь у него была пристойной и сдержанной; он очень редко переедал; выпивал для компании, но не более того; был далеко не богат, но отнюдь не беден. Любил людей, и люди любили его. Зная все это, способны ли вы представить его сидящим в захудалой кафешке? И чтобы он к тому же подписывал договор с человеком, которого едва знает?

Ага, этого вы никак не ожидали!

Однако любовь женщины может творить странные вещи с мужчиной – даже с таким бесцветным, как Питер Пинтер, – и открытие, что мисс Гвэндолин Троп, двадцати трех лет от роду, живущая в Пели, на Оуктри-терис 9, возжается (как сказали бы в простонародье) с льстивым молодым джентльменом из бухгалтерского отдела, и притом – заметьте, после того, как она согласилась надеть обручальное кольцо, изготовленное из настоящих крошечных рубинов, девяти каратов золота и чего-то, что могло быть бриллиантом (37,5 фунтов стерлингов), на выбор какового кольца Питер потратил почти весь обеденный перерыв – такое открытие воистину может очень странным образом отразиться на мужчине.

После этого потрясающего пятничного открытия Питер провел бессонную ночь, терзаемый образами Гвэндолин и Арчи Гиббонза (дон-жуана из бухгалтерского отдела Клэмиджа), пляшущими и плавающими перед глазами, вытворяющими такие штучки, по поводу которых даже Питеру, если на него нажали, пришлось бы согласиться, что они абсолютно невозможны. Однако в нем поднялась желчь ревности, и к утру Питер решил, что от соперника надо избавиться.

Утро субботы прошло в раздумьях о том, как люди знакомятся с убийцами – ибо, насколько он знал, убийцы не служили у Клэмиджа (универсальный магазин, где работали все три члена нашего вечного треугольника и где, между прочим, было приобретено кольцо), а он был осторожен и из страха привлечь к себе внимание не хотел спрашивать об этом деле посторонних.

Поэтому в полдень субботы он уже давно сидел над телефонным справочником.

УБИЙЦЫ, как он обнаружил, не помещались между ТУРЕЦКИМИ БАНЯМИ и УБОРЩИКАМИ УЛИЦ; ДУШЕГУБОВ не было между ДУШЕВЫМИ КАБИНАМИ и ЕМКОСТЯМИ ДЛЯ ПАТОКИ; не нашлось и КИНЖАЛЬЩИКОВ между КАНАРЕЙКАМИ (КОРМ) и КИНОЛОГАМИ. Объявление о РЕГУЛИРОВАНИИ ЧИСЛА ЖИВОТНЫХ выглядело обнадеживающе, однако при ближнем знакомстве с этой рекламой выяснилось, что она касалась исключительно «крыс, мышей, блох, тараканов, кроликов, кротов и крыс» (из повторения Питер вывел, что крысам должно прийтись особенно туго). Несмотря на неудачу, он, будучи человеком дотошным, деловито проштудировал все объявления этой группы и в конце второй страницы нашел объявление мелким шрифтом:

Полное и осторожное удаление надоедливых и нежелательных млекопитающих и т. п., затем название фирмы: Кетч, Хэр, Бюрке и Кетч. Старая фирма. Адрес не сообщался – только номер телефона.

Удивляясь самому себе, Питер набрал этот номер. Сердце прыгало в груди, но он пытался выглядеть беззаботным. В трубке раздался первый гудок, второй, третий… Телефон прозвонил один раз, другой, третий.

Питер уже начал надеяться, что ему не ответят и можно будет обо всем забыть, но в трубке щелкнуло и молодой женский голос бодро проговорил:

– Кетч-Хэр-Бюрке-Кетч. Чем можем быть полезны?

Предусмотрительно не называя своего имени, Питер спросил:

– Э-э, как велико… в том смысле, каких размеров млекопитающие, которыми вы занимаетесь? Для, хм, удаления?

– Ну, это будет целиком зависеть от размеров, которые вы затребуете.

Он собрал в кулак все свое мужество.

– И человек?

Голос остался бодрым и невозмутимым.

– Конечно, сэр. Есть под рукой бумага и карандаш? Очень хорошо. Будьте в пабе «Грязный осел» на Литл-Кортни-стрит, дом Е-3, сегодня в восемь вечера. Имейте при себе номер «Файнэншнл таймс», свернутый в трубку – это розовая газета, сэр, – и наш агент подойдет к вам.

С этим она положила трубку.

Питер был в восторге. Все оказалось много проще, чем он себе воображал. Он пошел к газетчику, купил «Файнэншнл таймс», отыскал Литл-Кортни-стрит в своем справочнике «Лондон от А до Я» и провел остаток вечера, наблюдая футбол по телевидению и представляя себе похороны льстивого молодого джентльмена из бухгалтерии. Питер не сразу отыскал паб. Наконец увидел вывеску, на которой был изображен осел – и правда, удивительно грязный.

«Грязный осел» оказался маленьким и достаточно гнусным пабом, где тут и там стояли кучки небритых людей, одетых в пыльные ослиные куртки, подозрительно поглядывали друг на друга, ели хрустящий картофель и пинтами пили «Гиннес». Питер держал свою «Файнэншнл таймс» на виду, но к нему никто не приближался. Так что он взял половинку имбирного пива и отступил к угловому столику. Он не мог ни о чем думать, только ждал; попытался читать газету, но, растерянный и смущенный непонятными вариантами будущего и контактом с компанией наемных убийц, которая продает то или другое по первому требованию (что именно по первому требованию?), он сдался и уставился на дверь.

Прошло добрых десять минут, прежде чем в паб протиснулся деловитый человечек, быстро огляделся, а затем направился прямо к столику Питера и сел рядом. Протянул руку и объявил:

– Кембл. Бертон Кембл из Кетч-Хэр-Бюрке-Кетч. Слышал, у вас есть для нас работа.

Он не был похож на убийцу. Питер так ему и сказал. Кембл воскликнул:

– Господи спаси, нет! На деле я не вхожу в число исполнителей, сэр. Я занят продажами.

В этом действительно был смысл. Питер кивнул и осведомился:

– Можем ли мы, э-э, говорить здесь свободно?

– Конечно. Никто нами не интересуется. Итак, сколько человек вы желали бы удалить?

– Только одного. Его имя Арчибалд Гиббонз, он работает в бухгалтерском отделе Клэмиджа. Адрес…

Кембл прервал его:

– Мы сможем все уточнить позже, сэр, если вы не против. Давайте сначала займемся финансовой стороной. Прежде всего, контракт обойдется вам в пятьсот фунтов…

Питер кивнул. Он мог себе это позволить и на самом деле ожидал, что потребуется заплатить несколько больше.

– …хотя всегда имеется и специальное предложение, – плавно договорил Кембл.

Глаза у Питера засияли. Как уже упоминалось, он любил выгодные покупки и частенько на распродажах или по специальным предложениям покупал вещи, назначения которых не мог себе представить. Если не считать этой слабости (которой подвержены столь многие из нас), он был весьма умеренным молодым человеком.

– Специальное предложение? – переспросил он.

– Двоих при оплате одного, сэр.

М-м-м… Питер задумался. Получалось всего по 250 фунтов за каждого – совсем неплохо, как ни смотри. Была только одна загвоздка.

– Боюсь, у меня нет второго человека, которого я хотел бы убить.

Кембл казался обескураженным.

– Какая жалость, сэр! За двоих мы могли бы, наверно, и сбросить цену до, скажем, четырехсот пятидесяти фунтов.

– Правда?

– Понимаете, это дает занятие нашим сотрудникам, сэр. Если желаете знать, – здесь Кембл заговорил тише, – они чаще всего простаивают. Не то, что в прежние времена. Разве нет еще хотя бы одного человека, которого вы хотели бы видеть мертвым?

Питер подумал. Он терпеть не мог упускать выгодные сделки, но хоть убей, не мог придумать никого другого. Однако сделка есть сделка…

– Послушайте, – сказал он. – Могу я обдумать это и встретиться с вами здесь завтра вечером?

Торговец просиял и воскликнул:

– Конечно, сэр! Я убежден, вы сумеете найти еще кого-то.

Решение – очевидное решение – пришло к Питеру как раз тогда, когда он погружался в сон. Он сел на кровати столбиком, нащупал выключатель ночника и записал имя на обороте конверта – на случай, если забудет. По правде говоря, он не думал, что сможет его забыть: оно было болезненно ярким, но ведь с этими ночными мыслями ничего нельзя предвидеть.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора