Цепная реакция

Тема

Аннотация: Апологеты рабства с американского Юга и денежные воротилы Севера объединяются в попытке снова заковать темнокожих в цепи. Расизм и жажда наживы легко находят общий язык, угрожая демократии и свободе.

Но ни танки, ни миллиарды не могут остановить Римо, Чиуна и Руби — их прекрасную помощницу, товарища по оружию Дестроера и Мастера Синанджу.

---------------------------------------------

Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир

Пусть читатель нас извинит.

Время от времени американцы присылают нам письма об этих книгах. Большинство из них, оценив по достоинству величие и мудрость Синанджу, пишут в надежде получить от нас информацию. Многие из этих писем остались без ответа, так как я доверил это Сапиру и Мерфи. Они так и останутся без ответа из-за лености Сапира и Мерфи, ставших благодаря моей милости богатыми людьми. Я, Мастер Синанджу, приношу глубочайшие извинения за этих праздных белых людей.

К сему приложил свою августейшую руку в день 177-й, в год Страшных ветров

Чиун.

* * *

Я исправно отвечал на письма, пока Сапир не сказал, что ему не нравится, как я это делаю, и что он предпочитает взять переписку на себя. С тех самых пор ваши письма остаются без ответа.

У. Б. Мерфи

* * *

Мы знакомы с Мерфи почти двадцать лет, и пора бы ему знать, что я не имею обыкновения отвечать на письма. Как это на него похоже — знать и не принимать во внимание очевидный факт? Я только сказал ему, что он зря распускает слюни и что я написал бы лучше. Кроме того, письма были адресованы Чиуну, а не мне. Теперь я собираюсь заключить контракт с новым книготорговцем. Если туда будут приходить письма, могу и ответить. Однако это только моральное обязательство, так что особенно не рассчитывайте. Боюсь, что забыл последний раз оплатить доставку почты. Хотя раньше я делал это регулярно, но никто из вас не удосужился написать мне пару добрых слов.

Р. Сапир

Глава первая

Уолкер Тисдейл Третий знал, что он скоро умрет и что жить ему осталось не больше недели. Какой смысл стоить планы на будущее, когда не уверен, что доживешь до сегодняшнего вечера?

Его охватила безысходная грусть, глаза стали пустыми и отрешенными. Никто из сослуживцев не мог развеселить или хотя бы разговорить своего товарища.

— Уолкер, дружище, ты соображаешь, что делаешь? Ты что, хочешь нагнать тоску на всю часть? — упрекнул его сосед по койке.

Уолкер сидел, опершись на автоматический карабин М-16. Ему было девятнадцать лет. Высокий, крепко сбитый, волосы цвета песка, глаза голубые и чистые, точно незамутненные озерца у берега Карибского моря. Обычно широко распахнутые в мир, они теперь невидяще смотрели в одну точку. На все уговоры Уолкер отвечал с тоскливой убежденностью:

— Какое мне до вас дело? Мне теперь все безразлично. Я знаю, что скоро умру.

— Откуда ты можешь это знать, парень? — вмешался другой волонтер, поопытнее и постарше, уроженец Чарлстона.

В этом большом городе Южной Каролины Уолкеру доводилось бывать лишь дважды. В первый раз он ходил продавать найденный им необычного вида камешек: ему сказали, что в тамошнем университете есть человек, который хорошо платит за такие камни. Плата и в самом деле была неплохой — пятнадцать долларов тридцать пять центов, — и Уолкер не посчитал за труд протопать девятнадцать миль пешком туда и столько же обратно. Во второй раз он пришел в Чарлстон, чтобы записаться в особую часть, где брали добровольцев на полное обеспечение и вдобавок хорошо платили.

Сослуживцы считали Уолкера деревенщиной. Виной тому был его завидный аппетит. Долгое время он считал неслыханным лакомством кусок копченого мяса, положенный на ломоть поджаренного хлеба.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке