Неведомый груз Сборник рассказов из журнала "Вокруг света"

Тема

Александр Морозов

НЕВЕДОМЫЙ ГРУЗ

В ДЕБРЯХ АМАЗОНКИ

Про служебное повышение Мортона в Институте тропической медицины сказали: «Ближе к небу». Немногие надеялись увидеть его когда-нибудь еще. Но директор института, прощаясь, подчеркнул, что смотрит на новое назначение Мортона лишь как на временную командировку:

— Вы очень нужный нам человек. Честное слово, жаль посылать вас на эту злополучную станцию, но Форстер так запутал дела, что один вы сможете быстро навести там порядок.

Вспоминая эти слова, служившие ему утешением, Мортон приближался к одной из станций Института тропической медицины, затерянной в гилеях Амазонки.

Путь Мортона не заслуживал названия дороги в обычном смысле. Как в морях течения отличаются своеобразным оттенком поверхности воды, иногда уловимым только для опытного глаза, так здесь нужное направление указывали только выделявшиеся среди окружающей растительности острые листья диких ананасов и кустарник уирана, окаймлявший смешанные заросли трав. Бороться с буйной живой массой, щедро поливаемой дождями и освещаемой тропическим солнцем, бесполезно. Мортон отлично знал это. Но когда ветки уираны, сплетаясь, образовывали настоящие заграждения; он проклинал и Форстера и себя самого.

Дорога свернула ближе к реке. Угрюмо опустив голову, Мортон ехал «лесными руинами», мертвым лесом, погубленным слишком высокими речными наносами. На пальмах, фикусах, хевеях — нигде ни листа. Даже все более тонкие ветви давно были сломаны бурями, и деревья напоминали завороженных чудовищ, раскинувших в разные стороны несколько коротких толстых щупальцев. Одни лазящие растения оживляли эту мрачную картину. Они, казалось, росли на глазах и, жадно устремляясь вверх, к солнцу, торопились прикрыть своими блестящими листьями и прекрасными цветами трупы деревьев, уже почерневшие и потрескавшиеся.

Эти гиблые места индейцы называли каа-игапо — затопляемый лес. Во время разлива Амазонки и ее притоков вода подступает почти к станции. Окрестности постоянно насыщены испарениями, кишат змеями, ядовитыми насекомыми. О жизни, таящейся в густых зарослях каа-игапо, до сих пор известно так мало.

Каа-игапо постепенно перешел в незатопляемый лес — каа-этэ. Деревья здесь были гораздо выше, толще, их покрывала густая темнозеленая листва. Лес был таким огромным, в нем настолько не было заметно следов какой-либо деятельности человека, что неожиданное появление здания станции Института тропической медицины даже бывавшему здесь Мортону казалось миражем, готовым каждую секунду рассеяться без следа.

Несите бремя белых —

Восставьте мир войной,

Насытьте самый голод,

Покончите с чумой…

А Форстер вовсе не заслужил такой чести. Ведь он в джунглях взвалил на свои плечи бремя желтых и черных. Изменив цивилизации, как говорил директор, он, борясь с болезнями, стремился спасти от полного исчезновения «лишних» людей, только могущих помешать широкому использованию всех ресурсов Амазонки, когда до них дойдет очередь.

Утром Мортон принялся за осмотр стола Форстера.

Первой ему попалась в глаза толстая, аккуратно переплетенная книга — врачебный журнал. Осторожно Мортон переворачивал листы, записанные именами индейцев, диагнозами болезней, рецептами. Институт не снабжал станцию лекарствами, и Форстер, очевидно, тратил свои личные деньги на приобретение дорогих новейших медикаментов. Просматривая журнал, Мортон подсчитал, что Форстер в среднем принимал в день человек пятнадцать.

Он вышел на террасу, и действительно, на ступеньках лестницы и в тени сумаумы и шоколадных деревьев сидели больные. Прислонясь к перилам, стоял мужчина, державший на руках девочку лет десяти. Даже беглого взора достаточно, чтобы определить у ребенка болезнь джунглей, разрушающую спинной и головной мозг, поражающую сердце и другие органы человека, особенно детей. Кто мог поручиться, что где-нибудь в лохмотьях этой пары не таится триатома мегиста — лесной клоп, разносящий болезнь Чагаса? Одно дело — держать этутрнатому в плену лабораторной банки, и совсем другое — знать, что она прячется где-то в щелях хижин и домой туземцев. По ночам этот крупный клоп — нападает на спящих детей и взрослых, высасывая кровь особенно из кожи лица, за что он и получил название «поцелуйного клопа».

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке