Милые Крошки

Тема

Сэм Левеллин

Действующие лица

Познакомьтесь с Семьей.

И другими людьми тоже.

Дорогим Ориоль Фан, Конни и всем няням

В великолепном холле великолепного дома № 1 по авеню маршала Маммона няня Доджсон расстегнула крахмальные манжеты форменной блузки и засучила рукава.

С первой площадки огромной закругленной лестницы доносилось деловитое жужжание фена. Парикмахер-лауреат синьор Тезивези завивал щипцами соломенную копну на голове миссис Крошки. Папа и миссис Крошки собирались на Званый Ужин.

Из-за громадной двери кабинета доносились рычание и лай папы Крошки, Президента и Председателя компании «Гиганты Крошки» — он распоряжался насчёт строительства ещё одного промышленного объекта на территории заповедника.

А наверху, на детском этаже, где держали взаперти юных Крошек, стояла мёртвая,

* * *

В детской перед горящим камином сидели трое детей. Камин был облицован бесценным итальянским мрамором. Уголь в нём горел самого высшего сорта. Вилка, на которой дети поджаривали аккуратно связанного городского голубя, была из золота и платины.

Стены комнаты украшали портреты Хороших Детей, написанные Ренуаром, а в золоченых рамках под стеклом были выставлены кукольные платьица с ярлыками «Ив Сен-Лоран», «Джорджо Армани» и «Баленсиага». Свободное пространство между этими произведениями искусства занимали красного дерева дощечки с головами мышей, пойманных в детской Кассианом и искусно превращённых в чучела Примулой. И одна доска побольше с кругловатой вещью из потертого коричневого плюша. На доске красовалась медная табличка с надписью: «Часть Королевского Михаила». Под табличкой скверный ребёнок (а других в этой комнате не было) вырезал печатными буквами: «Медвежий зад». И в самом деле, дорогой читатель, это была задняя часть медведя, самого ценного, самого редкого Медведя, из-за которого некогда разгорелась самая настоящая война.

Впрочем, мы забегаем вперёд. Всему своё время. Вы удобно устроились?

Вот и отлично!

На стене детской звякнул колокольчик.

— Идёт, — сказала Маргаритка. Маргаритка была конопатая, с задумчивыми ядовито-зелёными глазами и роскошными кроваво-красными ногтями — сейчас она как раз сушила их перед камином.

— Иди, няня, оторвёмся, — процедила сквозь зубы Примула. У Примулы были прямые светлые волосы, перехваченные лентой, и добрые голубые глаза — сейчас они задумчиво щурились, глядя на тихонько скворчащего голубя. Примула была азартной и умелой поварихой.

— Замыкаю первый и второй контур, — объявил Кассиан, плотный черноволосый мальчик с низким, запачканным машинным маслом лбом. Из-за этого казалось, что он сосредоточенно хмурится, — впрочем, так чаще всего и было на самом деле. — Готовы? Три, два, один. Пуск!

* * *

Возмутительно! — подумала няня Доджсон, увидев на площадке верхнего этажа игрушечный автомобильчик. В доме Крошек она работала уже довольно давно — целых восемнадцать дней, — но до сих пор не добилась мало-мальски значительных результатов. Родители были — лучше и пожелать нельзя: никакого вмешательства. Папа — занятой человек, сам себе не принадлежит. Мама… ну, как бы не совсем мама. Скорее, как бы папина секретарша, проводившая с папой больше времени, чем мама, покуда маму не отослали с глаз долой, из сердца вон и мама-секретарша не заняла её место. И, конечно, миссис Мама-секретарша знала, что требуется детям — а именно, няня, строгая, но справедливая.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора