Человек с ружьем

Тема

!

| ; ;

Ш

У

л

; 5

5

— Нет!—¦надулся Кешка,—Я, брат, не маленький... Понимаю.

— То-то !—стряхивая крошки махорки с колеи, удовлетворенно сказал человек с ружьем, и лицо' его снова осветилось ласковой и веселой усмешкой.—Ну, так ты вот что- мне расскажи, Кеха...

И он стал обстоятельно и толково расспрашивать Кешку о -его деревне,, о мужиках, о лошадях, а потом, словно' невзначай, о солдатах, которые вот уже вторую неделю почему-то. стоят постоем почти в каждой избе... Кешка слушал и охотно отвечал.

Человек с ружьем покуривал цигарку, мотал головою и время от времени солнечно улыбался...

. И ,

Авдотьииа изба стояла недалеко, от церкви, на пригорке, среди богатых домов. До смерти Степана, кеш-Киного отца, семья жила зажиточно и сыто. Изба была пятистенная, на две половины. Раньше ее занимали целиком сами: в. одной-половине жйли бесхитростной, но прочной крестьянской жизнью,. другая же, чистая стояла прибранная от праздника до праздника, восхи-? щая бобылей- и бедняков простеночным зеркалом, гнутым диваном и затейливой громоздкой керосиновой 'лампой'.

Но со смертью Степана ушли из дома довольство и сытость, и теперь эта половина отошла под земскую квартиру, которая кормила Авдотью и ее двух детей— десятилетнего Кешку и тринадцатилетшога Палашку.

Каждый наезд начальства приносил Авдотье и Палашке многое беспокойства, но вместе с тем давал ей лишний заработок теми чаевыми, которые перепадали ей, а особенно бойкой и лукавоглазой Палашке.

Но в самое последнее время, вот с тех пор, как в далеком губернском городе, куда увезли однажды мобилизованных парией, завелось что-то темное и беспокойное, с тех пор, как -часть этих парней убежала из грязных, нетопленных казарм в сырые пахучие Дебри тайги, авдотьииа чистая половина была заселена постсяшгьгми. яшльцами. В МаКсййовское „ пригнали две -роты солдат и начальство поселилось на земской квартире. 4

'Для- Авдотьи и Палашки началась страдная пора. Офицеры, а их было- трое—поминутно поняли их то с самоварами, то за молоком и. яйцами на

!

деревню. Вечерами:, когда после дневных шатаний' по деревне солдаты забирались в избы, где они потеснили хозяев, и там гнездились ко сну, авдо-тьиньг постояльцы заводили игру в карты и до: поздней ночи томили то ее, то ПалаШку яичницами-глазуньями и розысками по соседям кйслоЙ капусты или соленых огурцов.

Кешка в этих хлопотах вертелся без пути. Его постояльцы пользовали порою днем, когда нужно было послать какуао-нибудъчзаписку к рыжему коренастому, ефрейтору ОхроййеЩе.' почему-то поселившемуся па другом конце села. Поручения эти Кешке давал самый молодой из офицеров, Семен Степаныч, который по-

г .

крик'ивал на него полуДобррдуннЛ, полустрого и часто невесело шутил с ним.

В первые дни, как пришли в Максимовское солдаты, деревня нахмурилась, насторожилась и стала как-то вся сразу и а-чеку. Мужики попрятались по избам, солдаты молча приглядывались к макстговндм и все как будто чего-то ждали. Дай максимовцы-притаились и приготовились Ждать—что из всего этого будет.

Кешку приход солдат обрадовал. Грозное оживление, • которое они принесли с собою в село, серые группы ‘их, слоняющиеся по широкой улице, и незнакомые странные повозки с какими-то еще более незнакомыми, еще белее странными ящиками на них будили в нем волнующее любопытство и заставляли его вертеться возле них, расспрашивать, слушать и глядеть широко/открытыми глазами.

Вскоре Кешку знали- уже почти все солдаты, а Охро-менко начал его- часто кой' о чем расспрашивать.

Хитрый ефрейтор, в говоре которого было- мало украинских певучТгх тонов и который только .изредка сбивался на «хохлацкое» произношение, ловил Кешку где-нибудь за избой, подальше от взрослых и расспрашивал как будто' о пустяках, о чем-то нестоющем, по глаза его впивались в Кешку и точно! буравчики сверлили его, и тот чувствовал безотчетную жуть, оставаясь один на один с ефрейтором.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке