Второй арап Петра Великого (3 стр.)

Тема

Было в то время в жизни аббата Крушалы ещё одно событие. Ему пришлось выполнить небольшое и, наверное, далеко не самое сложное в его карьере поручение, но как оказалось, имевшее для будущего России очень большое значение. В 1705 году Пётр Великий, ухаживавший за Мартой Скавронской — будущей Императрицей Екатериной I, решил преподнести ей в подарок что-нибудь модное при европейских дворах. Но, не имея времени заняться подарком, он поручил подобрать таковой графу Толстому. Далее, сей презент следовало приобрести и незамедлительно доставить в новую столицу России — город Санкт-Петербург. Толстой, погруженный в плетение дворцовых интриг при дворе Султана Мустафы II, переложил это задание на Савву, а тот, занятый кражей секретных документов — на аббата Крушалу, как, наверное, самого осведомленного в вопросе, что лучше дарить даме. Аббат задание выполнил. И на этом — пути трёх наших героев временно разошлись. Иван отправится в Италию, Савва повёз подарок в Россию, а граф Толстой — отбывать срок в Семибашенном замке, куда его так давно и страстно мечтал засадить Султан Мустафа II.

Будущая Императрица — подарком осталась довольна. Император — тоже.

Две равно уважаемых семьи

В Вероне, где встречают нас событья,

Ведут междоусобные бои

И не хотят унять кровопролитья.

Уильям Шекспир

В Перасте, как в Вероне и сотнях других городов были две семьи люто ненавидящие друг друга. Назывались они Змаевичи и Буёвичи. Каждая из семей дала городу славных воинов и капитанов. Но вот беда, они, мягко говоря, не ладили и к тому были причины. До поры — до времени, до кровопролития дело не доходило. Да и не очень-то развернешься с вендеттой на площади в двадцать пять гектаров, особенно под недремлющим оком всегда готовых напасть турок. Но время шло, а страсти накалялись. Не удивительно, что в конце концов, дело закончилось тем, что Шекспир назвал бы событиями леденящими кровь.

Дело было так…

Но прежде чем я начну свой рассказ об этих удивительных событиях, мне придется ввести в наш сценарий ещё одного персонажа. Не могу сказать, что мне доставит большое удовольствие рассказывать о нём, но ничего не поделаешь — закон жанра всё-же заставляет меня это сделать. Во-первых, сами посудите, какой же блокбастер без отрицательного героя?

А во-вторых, этот персонаж оказал такое влияние на судьбы наших героев, что обойтись без него ну никак не получиться. Поэтому, знакомьтесь: Вицко Буёвич — мерзавец!

Прошу простить меня за этот эпитет с ярко выраженной негативной окраской, но что поделать, если он действительно таким и был, тем более, это слово, в нашем случае, является скорее определением социального статуса, чем выражением позиции автора. Дело в том, что если верить писателям той поры, от аббата Прево до генерала Шодерло де Лакло, галантный век просто кишмя кишел умными, изящными, образованными и чертовски привлекательными мерзавцами. Со временем их расплодилось такое множество, что парижанам пришлось брать Бастилию и вводить в повседневный обиход гильотину. Другими способами избавиться от этого нового подвида рода человеческого, видимо, не представлялось никакой возможности. Так вот, именно представителем этого подвида и был новый Капитан города Пераста кавалер Вицко Буёвич.

Как и полагается, капитан был храбр, галантен, образован и пользовался успехом у дам. Но, несмотря на всю свою привлекательность, он всё-же был мерзавцем, то-есть, думал как мерзавец и вёл себя как мерзавец — изворотливо, коварно, предельно жестоко и до изумления беспринципно.

Начинал он свою карьеру тихо, да и как ещё её мог начать молодой человек из почтенной, но небогатой и незнатной семьи. Возможно, со временем он добился бы славы и почёта, сложив голову в какой-нибудь стычке с алжирскими пиратами, как это делали его деды и прадеды, но природа наделила его изощренным умом и отчаянным честолюбием. Он безгранично верил в себя и в то, что его час придет Не уверен, что он верил во что-нибудь ещё, но для него и этого было достаточно. И его час действительно пришёл. В 1688 году бокельский флот под командованием адмирала Крсто Змаевича взял штурмом турецкую крепость Херцег-Нови, положив тем самым конец турецкому господству в Южной Далмации. По этому славному поводу с докладом о победе в Венецию было отправлено два офицера — одним из них и был Вицко Буёвич. Что он там делал — сказать не берусь, но представившийся ему шанс, он использовал, что называется, на все сто процентов. Почему-то думается, что докладывая о славной победе над турками, свою собственную роль он слегка преувеличил, а заслуги других — немного преуменьшил, одним словом, представил себя героем. Разумеется, он слегка приврал, проявив тем самым не самые лучшие свои качества. Но кое-кому в Венеции именно эти качества показались весьма полезными и на него обратили внимание.

Дело в том, что взятие Херцег-Нови положило конец многовековой войне с турками, длившейся, почти без перерывов, триста лет. Конечно, это была победа, но «победа пиррова», давшаяся слишком большой ценой — обе стороны были предельно истощены, а от Венецианской республики, так и вовсе оставались лишь клочья. И всё-же, венецианцы добились своего — Османская империя, вступившая в пору упадка, больше не составляла угрозы интересам Республики Святого Марка, зато представляла огромный торговый интерес. Теперь можно было конвертировать победу в деньги. Ещё не умолкли пушки, а старинные враги легко превратились в торговых партнёров. Уходила эпоха трёхсотлетней войны, а вместе с ней уходили в прошлое рыцари без страха и упрека, вроде старого адмирала Змаевича, насмерть бившиеся с турками, и даже не помышлявшие, что с ними можно вступить в торг. Но бизнес — есть бизнес, и для его успеха, на смену покрытым шрамами и славой ветеранам, должны были прийти люди, конечно не столь блистательные, но и не столь обременённые «устаревшими» принципами. Буёвич, принципов не имевший вовсе, для этой роли подходил идеально. И вот, заручившись поддержкой влиятельных сил, он вернулся в Пераст, где незамедлительно приступил к реализации своего плана продвижения к власти и богатству. План у него, разумеется, был коварным, и для его воплощения нашёлся очень подходящий материал.

Лет за десять до этих событий, бокельская эскадра, под командованием адмирала Крсто Змаевича отбила у турок приморский городок Рисан. В решающем поединке Змаевич заколол турецкого пашу. Умирающий турок завещал своему победителю позаботиться о его единственной дочери — взять её, как тогда говорили, «на свою душу», и благородный адмирал это обещание сдержал, воспитав девочку, которую звали Джелла, как свою родную дочь.

Ведь, это чудо, что за нравы царили в те времена! И как бы мне хотелось уделить этой истории побольше места: война, смерть, слово чести… Но, увы, наш сюжет уже летит на всех парусах всё дальше и дальше…

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора