А там

Тема

---------------------------------------------

Варакин Александр

ВАРАКИН Александр

Рассказ

Отчего-то Козицыну нравился урок географии. Он все пытал учительницу:

- А там что? Кто там? И почему?

Не могла она ответить лишь на последний вопрос, относя его к старшим классам и сложному предмету по имени философия. А на первые два - отвечала, ибо терпения у нее было много.

- А там, - говорила она, - Западный Тупик. Этотам - Южный Парк, а пототам - Северный Лес. В нем разные звери водятся.

Ученики делали понимающие лица и тянули руки, чтоб поделиться радостью иных знаний из других предметов - зоологии, например. Но Козицын и сам знал, какие где водятся звери. Знал он и улицы Ньянска назубок. Знал промышленность и сельское хозяйство родимого Ньянска. Одного не ведал: почему вопроса-то его никто не может понять?

С Востока Ньянск ограничивался Железнодорожной улицей, за которой, говорила наука, больше ничего не было. Хотя, конечно, было - была сама железная дорога. Раз в двое суток по ней приходил поезд из Москвы, раз в другие двое суток - через день то есть - уходил обратно. Привозил этот поезд озабоченных соотечественников с мешками да подарками. Все остальное время на железной дороге стоял какой-нибудь некрасивый товарный состав, назначения которого никто знать не мог: постоит себе, постоит - и куда-то отправится. Так всегда было (это уже из науки истории)... Порывался спросить обо всем у матери, но та махала на сына руками, а отца у Козицына не было.

- Спился, - говорила мать. - А теперь - там...

Про кладбище на Северо-Востоке все знали. А за ним далее - тоже ничего.

Повзрослел Козицын, стал рабочим чулочно-носочного комбината, женился на прядильщице с прядильного, - но все ему не спалось. Все ему хотелось куда-то, куда, все говорили, никак невозможно.

И вот однажды взял он отгул, запасся провиантом на три дня - и отправился на железную дорогу. Как раз подошел зеленый поезд, который прежде привозил запах колбасы, теперь же - только мочи да баночного пива. Постоял Козицын, делая вид, что нет у него никакого интереса, понаблюдал за разгрузкой пассажирского контингента. Когда остались только проводники, занятые сбором в мешки вонявшего хлоркой белья, Козицын запрыгнул в вагон, показавшийся ему подходящим: вместо одной двери тамбура там были распахнуты обе, и даже неизвестно, за какой надобностью. Так проскочил Козицын поперек зеленого состава и спрыгнул по ту сторону дороги.

Там была земля, так же пропитанная железнодорожными запахами, как и та, на которой он только что стоял поодаль, боясь быть обнаруженным. На той земле тоже росли лопухи, крапива, кое-где имелись залежи шпал и щебенки. Но вот что главное: поперек, перпендикулярно к железной магистрали, едва проглядывала тропинка, уводившая куда-то. По ней и двинулся Козицын. А через десять минут пути, когда за развалинами каких-то древних зданий открылся простор с рекой и лесом за нею, он увидал впереди свободно бредущую по тропинке женскую фигурку. Фигурка была в костюме проводницы: это-то Козицын отметил сразу.

Догнал он ее и представился:

- Козицын меня зовут. А тебя как?

- Меня Тоней звать, - сказала женщина, оказавшаяся не только молодой, но и красивой. - Идем вместе, так веселее.

- А... куда ж мы идем? - осторожно спросил Козицын, не подозревавший, что за железной дорогой имеются объекты, в которых кому-то надобность.

- Ко мне домой, в Елховку, - ответила Тоня, и Козицын едва не упал от изумления: оказалось, за железной дорогой есть не только чей-то интерес, но и сама жизнь!

Так он и проудивлялся всю дорогу, пока тропинка не переросла в тропу, а потом и в грунтовый тракт, вскорости заимевший асфальтовое покрытие и две полосы движения, разделенные белой разграничительной линией.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке