Повестка о мобилизации (2 стр.)

Тема

- Нет, я ее разорвал и выбросил.

- Раньше вас за это расстреляли бы! - рассмеялся шеф. - А вообще-то странная вещь... У нас кто-нибудь еще получил такие повестки?

- Кажется, во всей фирме человек семь-восемь получили. - Гото оставался беззаботным. - Они начали появляться дней десять назад. Уже и в газетах писали...

Он взял со стола газету, развернул ее и показал нам небольшую заметку в разделе сенсаций.

"В последнее время различные толки среди населения вызывают красные бумажки, доставляемые по почте. Это повестки из подкомиссариата, которые получают холостые мужчины в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет. Они являются точными копиями "красных бумажек", запомнившихся тем, кто пережил войну. Все соответствует бывшим повесткам: указание места и времени явки в приписной отряд, маршрут следования к месту назначения и пр. Наша молодежь, не знающая, что такое война, реагирует на них спокойно, вернее, никак не реагирует, зато многие родители серьезно взволнованы такой, как они считают, злой шуткой. Число молодых людей, получивших повестки, неуклонно возрастает, и раздаются голоса, требующие полицейского расследования этого дела".

- Оказывается, все получают... - разочарованно протянул Сакума. Кажется, он был недоволен, что эта честь выпала не только ему. - Интересно все-таки, чья это проделка?

- Возможно, какие-нибудь шовинистические организации пытаются посеять панику среди населения, - сказал шеф.

В столовой для служащих в этот день только и было разговоров, что о загадочных повестках. А я все время думал о Такэи, который без предупреждения не вышел на работу, и волновался. Помнится, в его повестке явка как раз была назначена на сегодня...

Я беспокоился о Такэи, но не смог сразу пойти к нему. Сначала мне пришлось отправиться в больницу, поговорить с главным врачом относительно состояния отца.

- Операцию делать нельзя, больной не перенесет ее, - сказал главврач. - Лучше оставить его в покое, так он дольше протянет.

Отец, исхудавший, осунувшийся, беспокойно метался по кровати, не переставая бормотать:

- Вперед! Огонь! Огонь! Враг на правом фланге! Танки!.. Не уходите без меня!.. Не оставляйте меня здесь... умоляю, не оставляйте...

- За последний месяц ему стало хуже. Этот процесс прогрессирует, главный врач дотронулся до своего лба. - Бедняге кажется, что мы все еще воюем.

В детстве я не очень-то любил отца. У нас в доме царил дух милитаризма, ярым приверженцем которого он был. Мы с матерью по-настоящему страдали, когда он начинал нас "воспитывать". Однако теперь мне было тяжело смотреть на него: старый - ему уже давно перевалило за шестьдесят, - больной, беспомощный, а все еще бредит войной. Наверно, и на войне ему приходилось трудно - слишком уж упрямый, своенравный характер.

Когда я повернулся спиной к его кровати, собираясь уходить, какое-то смутное воспоминание промелькнуло у меня в голове. В коридоре я попытался вспомнить - о чем, но так ничего и не вспомнил.

3

К Такэи я попал вечером. Его квартира была на замке. В этот день он так и не вернулся домой, а на следующий снова не вышел на работу. И через день, и через два не вышел. У нас о нем никто ничего не знал.

Как раз в это время в нашей фирме начали исчезать и другие служащие. Я заметил, что многие столы пустуют. Ни один из молодых сотрудников не отпрашивался у начальства. Сначала мы думали - легкомысленные парни загуляли, но вскоре выяснилось, что и дома о них ничего не известно; Пропали без вести. Вообще-то люди довольно часто пропадают без вести. Так, например, только в 196... году в Токио по невыясненным причинам пропали без вести пять тысяч пятьсот мужчин. В том числе полторы тысячи исчезли бесследно, словно испарились. На это обратили внимание не сразу. И только когда было установлено, что количество "испарившихся" молодых холостых мужчин неуклонно увеличивается по всей Японии, в стране забили тревогу.

- Ужас, что творится! - простонал я, кончив читать статью на первой странице газеты. Да, теперь статьи об исчезновении помещали уже не в разделе сенсаций, а на первой полосе. - Пишут, что за какие-нибудь две недели в Японии исчезло семь тысяч пятьсот парней. Связь с "красными бумажками" совершенно очевидна. Люди пропадают за день до указанного срока явки в отряд назначения...

- Поговаривают, будто на самом деле исчезло еще больше. И дальнейшие прогнозы тоже неблагоприятные, - сказал Накадзаки, бухгалтерский работник, большой скептик. - Интересно, много таких, которые, прочитав газету, связывают исчезновение с повесткой?

Я невольно окинул взглядом комнату. Столы Такаи, Сакума, Гото и некоторых других сотрудников пустовали.

- И куда только смотрит полиция! - я повертел газету в руках, мне не работалось. - Ведь только сейчас приступили к настоящему расследованию.

- Полиция не виновата. На первых порах родственники пропавших подавали обычные заявления в соответствующие подкомиссариаты. - Накадзаки откинул волосы назад и пригладил их ладонью. - Так что и розыски велись обычным порядком. Я думаю, немало времени потребуется, пока начнется специальное расследование этого массового, планомерного похищения людей.

- Но зачем? Кому это понадобилось? - от волнения я кусал ногти. Может быть, это политические интриги шовинистических организаций?

- Ходят слухи, будто существует тайная военная организация, раздраженно вмешался шеф. В последнее время он стал очень нервным - еще бы, как тут не потерять голову, когда молодые сотрудники исчезают один за другим! - Помните, несколько лет назад в парламенте поднимался вопрос о подпольной организации, вербовавшей японскую молодежь в тайные добровольческие отряды? Кажется, юношей посылали не то в Юго-Восточную Азию, не то еще куда-то...

- Что-то непохоже! - я покачал головой. - Во всяком случае, никто из наших пропавших сотрудников не записался бы в тайную добровольческую армию. Вот если бы им предложили бесплатное кругосветное путешествие, с радостью отправились бы... Да и масштабы очень уж большие.

- Кто их там разберет! Существуют же на свете международные банды, торгующие людьми, - в голосе шефа послышалось отчаяние. - А молодежь у нас способная, может быть, похватали наших ребят и отправили в какие-нибудь мелкие государства подальше отсюда. Там тоже чиновники нужны. Или того хуже: используют их как быков-производителей...

- Но разве банда стала бы заранее предупреждать жертву специальной повесткой? Нет, здесь что-то другое. Надо смотреть действительности прямо в лицо... Я слышал, все пропавшие - сильные здоровые парни в возрасте от двадцати двух до двадцати шести лет. И, обратите внимание, как правило, вторые сыновья в семье.

- Ну и что?

- А то... - Накадзаки пустым взглядом уставился в пространство. Может быть, чем черт не шутит... может быть, это настоящая мобилизация...

Мы с шефом невольно переглянулись. Я почувствовал себя так, словно меня ударили по голове чем-то тяжелым.

Мне показалось, что страшно давно, нет, наоборот, совсем недавно, всего несколько месяцев назад, кто-то уже говорил об этом... о мобилизации... Кто же это был? Где я это слышал?.. Я изо всех сил старался вспомнить. Но чем больше напрягал память, тем более расплывчатым становилось воспоминание.

Страшная, напоминавшая давно оконченную войну повестка продолжала появляться в почтовых ящиках квартир, где жили мужчины соответствующего возраста. Пожалуй, слово "появляться" больше всего подходит в данном случае, ибо полиция установила, что почта здесь ни при чем: "красные бумажки" не были зарегистрированы ни в одном почтовом отделении и ни один почтальон их не доставлял. Кто же опускал их в почтовые ящики?..

Вопрос повис в воздухе, потому что никто во всей Японии, от Хоккайдо и до Кюсю, не видел таинственных отправителей.

Родители сыновей, получивших повестку, или просто сыновей соответствующего возраста с искаженными лицами бежали в полицию - куда же смотрят блюстители порядка?! Почему нельзя мобилизовать все силы и ликвидировать эту ужасную банду, похищающую людей? Или хотя бы предотвратить исчезновение тех, кто на очереди?.. И полиция действительно мобилизовала все силы для охраны получивших повестку, ни на что другое ее уже не хватало. В первое время власти для каждого очередника выделяли специальный наряд полицейских. Его должны были охранять в течение двадцати четырех часов до срока явки, указанного в повестке. Потом, когда повестки стали массовым явлением, от этой меры пришлось отказаться - слишком мало было полицейских. Кроме того, молодые люди, получившие повестку, все равно исчезали, как бы тщательно их ни охраняли, - буквально испарялись на глазах. И происходило это всегда за несколько минут до указанного срока, когда мобилизованный должен был сесть в поезд и отправиться к месту назначения.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке