Подарок дядюшки Джо

Тема

— Итак, — продолжал Куит со снисходительной интонацией, — в те далёкие дни было предсказано, что скорость дегидрации даёт возможность предположить, что нам осталось жить не более четырёхсот тысяч лет. После этого — конец!

Фернит содрогнулся и с тоской в голосе спросил:

— Так значит мы умрём?

— Нет, нет, конечно нет, — Куит важно прошёлся по огромной комнате для совещаний. Здесь, окружённая массивными научными приборами, его фигура казалась особенно внушительной. Он обладал величием, достаточным, чтобы произвести впечатление на любого простого ребёнка. Но Фернит не был простым ребёнком. Он был единственным сыном Повелителя, его наследником и будущим боссом Куита.

— Нет, мы не умрём, — продолжал Куит. — Наша сообразительность сослужит нам службу в нужное время.

— Но каким же образом?

Куит провёл рукой по своему великолепному лбу и опустился в кресло. Как объяснить все те знания, аккуратно и благоговейно накапливаемые в течение десяти веков? Мысленно он посылал Фернита к чёрту, хотя внешне ему удавалось сохранять глубокомысленный вид.

— Мы переселимся на другую, лучшую планету, — сказал он наконец.

— Но как?

— В космических кораблях.

— Что, все?

— Нет, не все. Нас слишком много, — он замолчал, подыскивая слова. — Только самые лучшие из нас. Ты и твой отец, учёные и другие, те, кто по нашему мнению наиболее приспособлены к жизни.

— А другие останутся здесь и умрут?

— Боюсь, что так.

— Используй их правильно, — равнодушно произнёс Фернит. — А на той планете есть жизнь?

— Да, есть. Мы оставим часть тех существ для своих нужд и избавимся от других.

— Они также умрут?

— Скорее всего, — пообещал Куит. — Нас это мало заботит. Мы заставим очистить для нас жизненное пространство. Вот как это будет. Низшие формы жизни должны уступить дорогу высшему разуму.

— Прекрасно! — воскликнул Фернит. — Масса убийств! А это будет скоро?

— Мы ещё точно не знаем.

— Но почему? Почему мы не можем начать прямо сейчас?

Куит вздохнул, оглядев приборы страдальческим взглядом.

— Да потому, что мы не можем выйти в космос без космического корабля, а у нас их нет, ни одного.

— Почему это нет?

Пробубнил что-то про себя, Куит ответил:

— Потому что у нас нет кониума.

— Какого ещё кониума?

— Это специальное вещество, обладающее огромной взрывчатой силой. Это единственный достаточно мощный источник энергии, способный вытолкнуть корабль в открытый космос. На этой планете его вообще нет, ни единого грамма.

— Может быть, он есть на лунах? — настаивал Фернит.

— Сомневаюсь, — осторожно сказал Куит. — Если даже и есть, то очень немного.

— Так почему нельзя добыть его на луне?

— Потому что, дорогой мой Фернит, нам нужен кониум, чтобы долететь до какой-нибудь из лун. Мы находимся в очень трудном положении. Нам нужен кониум, чтобы долететь до запасов кониума.

Пока Фернит обдумывал эти слова, Куит его насмешливо разглядывал. Потом тот спросил:

— Если у нас его нет, откуда мы вообще узнали, что он есть где-нибудь?

— Мы вычислили его существование теоретически, выявили его свойства математически и, наконец, исследовали его спектроскопически, — продекламировал Куит.

— Что всё это значит?

— Я предлагаю тебе спросить об этом у своего папаши, — отрезал Куит, теряя терпение и поспешно добавил: — Он великий и очень умный человек.

Он направился к столу.

— Пожалуйста, извини меня, я очень занят.

С большим облегчением он смотрел на бредущего к выходу Фернита. Ужасный ребёнок. Как и его пронырливый, всюду вмешивающийся отец. Выбросив мальчишку из головы, он заставил себя заняться механической защитой главной батареи огромной антенны. В любом случае они должны быть всегда настроены точно на одну точку, единственную, откуда можно ждать спасения.

Ронсед пришёл рано утром, залез в кресло и начал:

— Контролёры только что прислали свой отчёт — НАЧАЛОСЬ!

— Ты имеешь в виду?.. — Куит пристально посмотрел на него.

— Да, они опять воюют! Я тебя поздравляю, — Ронсед залез глубже в кресло. — Прогнозисты ошиблись примерно на шесть лет. Но что такое шесть лет? В конце концов, они оказались правы.

Он взволнованно посмотрел на Куита.

— Я думаю, дальше всё пойдёт как надо, Небеса нам помогут, если этого раньше не сделают двуногие!

— Я всегда был пессимистом, — пробурчал Куит.

— Пессимизм здесь не поможет. Скорее всего, это непонимание своих противников.

— Единомышленников, — поправил его Куит.

— Противников, — повторил Ронсед. — Никто не убивает своих единомышленников.

— Пока они продолжают оставаться единомышленниками, — цинично заметил Куит.

Ронсед заёрзал и надолго замолчал. Потом проворчал:

— У меня какое-то предчувствие. С тех пор, как я узнал об этой программе. У меня отвратительное предчувствие. Этот план провалится. В нём есть определённые неточности, которые могут привести нас всех к гибели.

— Какие именно неточности?

— Что у этих существ не хватит природной сообразительности, чтобы догадаться, что происходит, и кто в этом виноват.

— Тьфу ты! — взорвался Куит. — Что тебе сказали контролёры? Зачем ты сюда пришёл? Они опять ведут войну, точно как нами запланировано. Они как миллионы белых мышей, смотри, как они мечутся!

— Может быть. Пока всё развивается с точностью до дня. Но так должно продолжаться до часа Х, — он посмотрел на календарь. — А время бежит. Просто шестьсот лет — всё это уходит из отведённых четырёх тысяч лет.

— Ну и что? — фыркнул Куит. — Психоанализ показал, что их развитие ускоряется. Нам понадобится всего треть запланированного по схеме времени. Это временное ускорение почти не оставляет сомнений в нашем успехе.

— Я рад, что ты сказал «почти».

— У тебя впереди ещё более двухсот лет жизни. Я могу поспорить, что ты доживёшь до нашего триумфа. Живи, чтобы увидеть это.

— Может быть, — Ронсед скептически покачал головой. — А может и нет.

Дверь открылась, и вошёл Харна, на ходу спрашивая Куита:

— Ты слышал новость?

— Да, Ронсед мне уже сказал.

Харна присел на угол стола и пристально посмотрел на Ронседа.

— Ну, а ты что думаешь, Ворчун?

— Всё идёт хорошо — пока.

— Пока?! — воскликнул Харна. Он переключил своё внимание на Куита.

— Он опять, да?

Ронсед с досадой сказал:

— Со мной всё в порядке. Мои гланды здоровы, как твои. Мой желудок так же хорошо работает, как твой. А моё воображение лучше.

— Вообрази для меня пару вещей, — умильно попросил Харна.

— Мы развили науку настолько хорошо, что сами были потрясены до такой степени, что забыли, что это наше собственное детище, — Ронсед возвёл глаза к небу.

— Мы — маги-телепаты, — продолжал Ронсед, — мы далеко, далеко впереди этих двуногих, на которых мы влияем. Мы можем усилить, спроектировать и воспринять нервные сигналы, общие для нас и для двуногих. Мы даже можем послать телепатические передачи, которые принесут назад их импульсы. Всё это значит, что мы можем читать их мысли и влиять на них через огромные расстояния. Мы можем постичь их мир и их стиль жизни настолько, насколько эти вещи могут быть восприняты чужеродным разумом. В определённых пределах мы можем влиять на них тем образом, который наиболее подходит для наших целей. Но этого не достаточно. В соей основе их мозг отличается от нашего, и эта разница опасна, потому что неизвестна.

— Но… — начал Харна.

— Я ещё не закончил. Вы помните тот доклад на конференции? Он доказывает, что двуногие используют нетелепатический метод общения, который нам непонятен даже сейчас. Это доказывает, что если два двуногих ведут беседу, то совсем не обязательно, что они передают ответ мысленно, в логической последовательности. Далее, один из них, или оба могут быть связаны чем-то другим, что не передаётся мысленно, чем-то фальшивым, направленным скорее на то, чтобы скрыть, а не обнаружить ход своих мыслей. Что это такое, мы не знаем. Как много другого мы ещё не знаем?

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке