Та, которая видит

Тема

Гленда Ларк

От агента по особым поручениям

Ш. айсо Фаболда,

Департамент разведки,

Федеральное министерство торговли, Келлс,

Достопочтенному

М. айсо Кипсуону,

Президенту Национального общества научных, антропологических и этнографических исследований не-келлских народов

7/2 месяца Темных Лун, 1793

Дорогой дядюшка!

Посылаю первую часть рукописи, которую я Вам обещал: результат моих предварительных переговоров с женщиной по имени Блейз Полукровка. Манускрипт представляет собой запись (в переводе, конечно) интервью, которые я проводил в присутствии писца — Натана айсо Вадима. Может быть, Вы его помните: я представил Вам его на причале, когда наш «Морской ветерок» отправлялся к Райским островам. Впрочем, с тех пор прошло три года, и Вы, возможно, его забыли. Мы с Натаном подружились за время скучного морского путешествия; к тому же благодаря своим лингвистическим познаниям он оказался бесценным для нашей экспедиции. Мне также охотно помогал Трекан айсо Котар, помощник экспедиционного ботаника, обнаруживший талант рисовальщика. Все рисунки, прилагаемые к рукописи, сделаны им.

Записи частично отредактированы: я убрал все свои вопросы, чтобы сделать рассказ более связным, постаравшись при этом не исказить содержание и сохранить стиль рассказчицы.

Материал, представленный здесь, я намереваюсь использовать как основу для первой из двух статей, которые Вы мне заказали от имени Общества. Называться она будет «Социальные условия на Райских островах до Перемены». Вторую статью я собираюсь назвать «Сила веры: магия на Райских островах»; эту статью я еще не начал писать.

Я все еще прикован к постели из-за лихорадки, хотя с каждым днем чувствую себя лучше. Пожалуйста, передайте мою благодарность тетушке Росрис за все присланное: микстуру я пью, а книги читаю.

Остаюсь Ваш покорный племянник Шор айсо Фаболд

Глава 1

Так ты хочешь знать, на что раньше походили Райские острова, а? В те дни, еще до Перемены и до того, как вы нас нашли, — когда мы думали, что наши острова — единственные в океане? Ну и поразились мы, скажу я тебе! Ну да тебе это известно.

Ты хочешь послушать о другом. Тебя интересует, как мы жили. Не уверена, что я подходящий для подобного дела человек: мне всегда приходилось больше думать и действовать, чем говорить. С другой стороны, немного найдется такого, чего бы я не знала об островах, да и помню я тогдашнюю жизнь лучше, чем то, что случилось вчера. Мне еще и двадцати пяти не сравнялось, а я уже побывала во всех островных государствах за исключением Дастел… да Дастел тогда еще и не существовало.

Только вот никак не решу, откуда начать. Понимаешь, островные государства тогда различались сильнее, чем теперь: в каждом были свои обычаи, в каждом смотрели на жизнь по-своему. Жители любого из архипелагов не походили на соседей. После Перемены сходства стало больше, а уж когда появились вы, то различия и вовсе стерлись.

Может быть, стоит начать с островов Хранителей, потому что они всегда оказывались в центре событий… Только нет: думается мне, лучше начать с места, которое и государством-то настоящим никогда не было, — я говорю о косе Гортан. Если уж на то пошло, ее даже островом трудно назвать: хоть в длину она и протянулась на несколько дней плавания при хорошем ветре, в ширину ее можно пересечь меньше чем за день. Единственная возвышенность — на северном берегу, да и там утесы не выше мачты твоего корабля. Все остальное — просто белый песок. Представь себе серебристого угря, длинного и тонкого, с коростой на середине спины, — вот тебе и коса Гортан. И не подумаешь, что в таком месте может случиться что-то важное… а все же если я расскажу тебе, что там происходило, это покажет тебе не только, какими были Райские острова до Перемены, но и поможет понять, почему перемена случилась: ее семена были посеяны на косе Гортан, хотя никто из нас — сеятелей — тогда этого не понимал.

Не знаю, сумею ли я рассказать тебе о всяких важных делах, но одно обещаю: ты увидишь, каково в те дни было быть женщиной, да еще и полукровкой. Ты ведь именно такими подробностями интересуешься, верно? И нечего тебе изумляться! Может, я и не ученая, как ты, но я прожила достаточно долго, чтобы слышать то, что не говорится вслух. Я знаю, что тебе нужно. Можешь называть это мудреными научными словами — что с того? Этнография! Если докопаться до сути — вот и окажется, что интересуют тебя люди и всякие места — люди вроде меня, а места вроде косы Гортан.

Коса Гортан — один из Южных островов — была свалкой, куда отправляли никому не нужный человеческий хлам, отбросы человечества; она была выгребной ямой, куда Райские острова сваливали свои живые отходы: увечных, преступников, безумцев, полукровок, лишенных подданства. Без этого населения коса Гортан была бы просто негостеприимной кучей песка под жгучим южным солнцем; благодаря же жителям она превратилась в вонючий островной ад.

В первый раз, когда я там оказалась, я поклялась, что никогда больше туда не попаду. Во времена, о которых я собираюсь тебе рассказать, я отправилась туда в третий раз, продолжая клясться в том же самом и проклиная зловредность судьбы, сделавшей это путешествие необходимым.

Чтобы отправиться на косу Гортан добровольно, нужно было быть безумцем, дрянью или просто жадиной. В те дни многие называли меня первым, некоторые клялись — и не без оснований, — что я — второе, но я готова признать только третье. Видишь ли, у меня были основания для алчности. По крайней мере, я видела такие основания — мой кошелек вечно был легким, словно наполненным рыбьей чешуей. Я просто не уживалась с деньгами… нет, неверно: заработать их мне удавалось, а вот удержать — никак. До того путешествия на косу Гортан я дважды хорошо заработала и оба раза потеряла денежки. Первое мое богатство пошло ко дну, когда корабль, на котором я плыла, потопил смерч… я и сама только чудом избежала гибели. Во второй раз изрядную сумму — около двух тысяч сету — у меня украли, когда я металась в бреду, подцепив шестидневную лихорадку. Тогда я тоже чуть не отдала концы.

Как бы то ни было, стремление подзаработать погнало меня на косу Гортан, хоть я совсем не была уверена, что это мудрое решение. Пока что третья возможность разбогатеть казалась совсем призрачной…

Я сняла комнату в лучшей гостинице Гортанской Пристани, главного порта острова — «Приюте пьянчуги», — отдельную комнату, с окном и даже кроватью вместо подстилки. Я сомневалась, большая ли разница в количестве насекомых между лучшей гостиницей и худшей, ну да надеяться всегда хочется… Мне даже удалось раздобыть у судомойки горячей воды для мытья. Раковина тридакны, служившая тазом, была не слишком велика и довольно грязна, вода — наполовину соленой, но жаловаться не приходилось. Я помылась и отправилась вниз — пообедать в общем зале.

Место я выбрала себе в углу, откуда было видно все помещение: в такой дыре, как Гортанская Пристань, подобная предосторожность не казалась лишней. Сняв портупею и положив меч на колени, я окинула зал взглядом. За прошедшие годы тут мало что изменилось: еще немного грязи въелось в доски пола, на столах появилось больше царапин, но в остальном все было так, как я помнила, — ничего, кроме абсолютно необходимого. На первый взгляд постояльцы тоже выглядели как прежде — несколько работорговцев, моряки с купеческих кораблей, не брезгующие при случае пиратством, кучка мерзких типов, общим у которых было только одно: все они выглядели столь же хищными, как голодные акулы. Население косы Гортан менялось, как воды прилива, с моего прошлого визита сюда прошло пять лет, но все же одно-два знакомых лица я заметила.

Сама я тоже привлекла к себе внимание. Любая женщина, явившаяся в подобное место в одиночку, вызвала бы любопытные взгляды, а уж на меня с моим ростом таращились все. Я ловила смешки и бородатые шутки, которые слышала уже сотню раз; обычно я оказывала на людей именно такое действие. По справедливости, говоря, пересуды обо мне начались бы и независимо от моего роста: за плечом я носила меч с островов Калмент, что было редкостью для любой женщины, а для женщины с моей внешностью, особенно: с первого взгляда было ясно, что я не уроженка Калмента. Тамошние жители все как один светловолосые, с глазами цвета меда, а мои волосы тогда были еще темными, такими же темными, как кожа; глаза у меня зеленые, какой иногда бывает прозрачная вода у берегов острова Брет. Такое сочетание делало очевидным, что я — полукровка: в те дни все знали, что зеленые глаза — исключительная особенность жителей островов Фен, которые вовсе не были смуглыми южанами…

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора