Из глубин памяти

Тема

Филип Киндред Дик

Куайл проснулся — и сразу захотел на Марс. «Чудесные долины… побродить бы по ним…» — с завистливой тоской подумал он. Он почти что чувствовал обволакивающее присутствие того, другого мира, который видели только секретные агенты да высшие правительственные чины. Куда там клерку… Нет, это невозможно.

— Ты собираешься вставать? — сонно пробормотала Кирстен с обычной злобной раздражительностью. — Свари кофе.

— Хорошо, — сказал Дуглас Куайл и босиком прошлепал из спальни на кухню. Там он поставил кофе, уселся за столик, достал маленькую жестянку Диновского Нюхательного и резко втянул в себя воздух. Острая смесь защипала в носу, обожгла уголки рта, но Куайл продолжал вдыхать; это пробуждало его и приводило ночные фантазии и тайные мечты к некому подобию рациональности.

«Я добьюсь, — твердил себе Куайл. — Я попаду на Марс».

Конечно, это неосуществимо, и он постоянно осознавал иллюзорность своего желания, даже во сне. Дневной свет, копошение жены; расчесывающей волосы перед зеркалом, — все сговорилось поставить его на место, напомнить ему, кто он такой. «Самый обыкновенный мелкий служащий», горько сказал себе Куайл. Кирстен напоминала Об этом по крайней мере раз в день, и он ее не винил; дело жены возвращать мужа на землю. «На Землю», подумал он и засмеялся. Буквально выражаясь.

— Чего ты там хихикаешь? — спросила Кирстен, влетая на кухню в развевающемся розовом халатике. — Небось, опять замечтался.

— Да, — произнес он и уставился в окно, вниз, на оживленное движение, на маленькие деловитые фигурки людей, спешащих на работу. Скоро он будет среди них. Как всегда.

— Спорю, что о какой-нибудь шлюхе, — уничтожительно заметила Кирстен.

— Нет. О боге. Боге войны. С изумительными кратерами, в глубинах которых прячутся всевозможные растения.

— Послушай, — Кирстен присела перед ним на корточки; резкость исчезла из ее голоса. — Дно океана — нашего океана — намного, гораздо красивее. Ты знаешь это; все это знают. Достань жабро-костюмы, возьми неделю за свой счет, и поживем там в одном из круглогодичных курортов. Мы еще к тому же… — Она осеклась. — Ты не слушаешь! А следовало бы. Ты одержим своим Марсом, своей навязчивой идеей. — Ее голос поднялся до пронзительных нот. — Боже милосердный, Дуг, куда ты катишься?!

— На работу, — сказал он, поднимаясь на ноги, забыв про завтрак. — Вот куда я качусь.

Она пристально посмотрела на мужа.

— С каждым днем ты становишься все упрямее. Куда это тебя приведет?

— На Марс, — ответил он и достал из шкафа свежую рубашку.

* * *

Выйдя из такси, Дуглас Куайл пересек три набитые до отказа пешеходные ленты и подошел к современному привлекательному зданию. Там он остановился, прямо среди дневной толчеи, и медленно прочитал мерцающую неоновую вывеску. Он и раньше приглядывался к ней… но никогда не приближался. Однако рано или поздно это должно было случиться…

«ВОСПОМИНАНИЯ, ИНК».

Ответ на его мечту? Но ведь иллюзия, даже самая убедительная, всегда остается не более чем иллюзией. По крайней мере объективно. А субъективно — совсем напротив…

Так или иначе, его ждут. Через пять минут встреча.

Набрав полную грудь чикагского воздуха вперемешку с копотью, он прошел через сверкающее многоцветье входа в приемную.

Аккуратная симпатичная блондинка за столом приветливо улыбнулась.

— Добрый день, мистер Куайл.

— Да, — невнятно пробормотал он. — Я хотел бы пройти курс воспоминаний. Вы, очевидно, знаете.

Секретарша сняла трубку видеофона.

— Мистер Макклейн, здесь мистер Куайл. Можно ему заходить или еще рано?

— Пет фрум-брум-грум, — зарокотало в трубке.

— Пожалуйста, мистер Куайл, — сказала секретарша. — Мистер Макклейн ждет вас. Направо, комната Д.

После короткого замешательства он нашел нужную дверь. За необъятным столом из настоящего орехового дерева восседал радушного вида мужчина средних лет, в модном сером костюме из кожи марсианской лягушки. Уже одна только одежда говорила Куайлу, что он попал по адресу.

— Садитесь, Дуглас, — пригласил Макклейн, махнув пухлой рукой на кресло у стола. — Итак, вы хотите побывать на Марсе. Превосходно.

Куайл сел.

— Я не совсем уверен… — напряженно произнес он. — Дело в том, что это стоит уйму денег, а в действительности я, похоже, ничего не получаю.

«Ненамного дешевле настоящей поездки», — подумал он.

— У вас будут ощутимые доказательства, — живо возразил Макклейн. — Все, что потребуется. Вот, позвольте показать. — Он выдвинул ящик и достал толстую папку. — Корешок билета. — Из папки появился квадратик прокомпостированного картона. — Следовательно, вы ездили туда — и обратно. Далее, открытки. — Он извлек четыре цветные стереооткрытки и разложил их перед Куайлом. — Пленка. Снимки марсианских достопримечательностей, которые вы делали взятой напрокат камерой. Имена встреченных там людей. Плюс на две сотни сувениров; вы получите их — с Марса — в следующем месяце. Ну и паспорт, почтовая квитанция и т.д. — Он взглянул на Куайла. — Не беспокойтесь, вы будете уверены, что побывали там. Вы не запомните меня, не запомните свой визит. Но мы гарантируем, что для вас это будет самое настоящее путешествие. Полные две недели воспоминаний, вплоть до мельчайших подробностей. Посудите сами: вы не секретный агент Интерплана, а иначе вам на Марс не попасть. Лишь с нашей помощью вы осуществите свою заветную мечту. И учтите: когда бы вы ни усомнились в достоверности воспоминаний, можете вернуться к нам и сполна получить свои деньги.

— Неужели наложенная память столь прочна? — спросил Куайл.

— Лучше настоящей, сэр, — заверил Макклейн. — Побывай вы действительно на Марсе в качестве агента Интерплана, многое бы уже забылось. Мы же обеспечиваем такие устойчивые воспоминания, что не потускнеет ни одна деталь. Это творение опытных специалистов, экспертов, людей, которые провели на Марсе долгие годы. И в каждом случае мы все тщательно проверяем. Причем ваша мечта имеет достаточно вещественную основу; выбери вы Плутон или захоти вы стать Императором Лиги Внутренних Планет, у нас бы возникло гораздо больше трудностей… и соответственно значительно возросла бы плата.

— Хорошо, — решил Куайл и потянулся за бумажником. — Если нет другого пути, придется довольствоваться…

— Не надо так говорить! — возмущенно воскликнул Макклейн. — Вы думаете, что вам подсовывают второсортный товар? Естественная память, со всеми ее неточностями, искажениями и провалами — во" второсортный товар!

Он взял деньги и нажал кнопку на селекторе.

— Что же, мистер Куайл, — мягко проговорил он, когда в открывшуюся дверь вошли двое коренастых мужчин, — желаю секретному агенту счастливого пути на Марс.

Макклейн поднялся и вышел из-за стола, чтобы пожать вспотевшую ладонь Куайла.

— Хотя, собственно, ваше путешествие уже завершилось. Сегодня в шестнадцать тридцать вы… гмм… прибудете на Землю. Такси отвезет вас домой, и, как я говорил, вы никогда не вспомните меня или свой визит к нам. Вы забудете даже, что слышали о нашем существовании.

От волнения у Куайла пересохло во рту. Не нетвердых ногах он вышел вслед за двумя техниками из кабинета.

«Неужели я искренне буду полагать, что слетал на Марс? — думал он. — Что сумел осуществить заветную мечту всей жизни?»

Им овладело какое-то зудящее предчувствие недоброго… Оставалось только ждать.

* * *

Селектор на столе Макклейна загудел, и раздался спокойный мужской голос:

— Мистер Куайл под наркозом, сэр. Разрешите начинать или вы будете присутствовать лично?

— Начинайте, Лоу, — бросил Макклейн. — Это самый обычный случай; не должно быть никаких осложнений.

Имплантацию искусственной памяти о путешествии на другие планеты приходилось делать с монотонном регулярностью. «За месяц, — прикинул он с кислой миной, — около двадцати раз. Эрзац-путешествия буквально стали нашим хлебом».

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке