Милая неженка (12 стр.)

– Да как ты не понимаешь?! – возмутилась подруга. – Он тебе не подходит. Он же простой, как песня! Они с моим папочкой два сапога пара. Ты мечтаешь о такой жизни, как у моих родителей? Чтобы все время, как пони по кругу: работа, дом, дача? Газета за тарелкой борща и синхронное засыпание на диване под идиотский телесериал? Тебе хочется, чтобы твой муж, придя с работы и хватив пятьдесят грамм для расслабухи, начинал зудеть про то, в каком дерьме живет наша многострадальная страна? Ты об этом мечтаешь? Потому что если у тебя более романтический взгляд на семейную жизнь, то твой Кораблев тебе явно не пара.

Ника была категорически не согласна с подругой, потому что лично ей Юрий казался добрым, порядочным и вовсе не глупым. А то, что Женька считала простотой, было на самом деле добродушием и умением располагать к себе людей. И все же затевать на эту тему спор она не стала – ей не хотелось портить им обеим настроение. Поэтому вместо того, чтобы отвечать на нападки, она легкомысленно махнула рукой и сказала:

– Да бог с ним, с романтическим взглядом. Ты лучше скажи, как тебе нравится моя новая юбочка? Зря я, что ли, наряжалась?

Ника, расставив руки в стороны, шутливо покружилась вокруг своей оси.

– Я сразу оценила твои успехи в плане обновления имиджа и хотела тебя похвалить, – сварливым тоном призналась Евгения, – просто этот твой Кораблев выбил меня из колеи.

Подруги одновременно повернули головы в сторону только что упомянутого субъекта и увидели, как тот поднимается со ступенек и достает из кармана мобильник.

«Лабвакер, даргайс драугс», – донесся до них его голос, и Ника страшно удивилась – неужели Юрий говорит по-латышски?

Когда, закончив разговор, тот подошел к девушкам поболтать, Ника набросилась на него с вопросами.

– Да нет, кроме «лабвакер» да «палдиес» я больше ничего по-латышски не знаю, – засмеялся Юрий. – Хотя, наверное, должен был бы. У меня в Риге живет хороший приятель: наши родители дружили всю жизнь. У них был домик в районе Булдури, и мы почти каждое лето ездили к ним в гости.

– У моей школьной подруги тоже была дача в Булдури, – подхватила Ника, и они завели разговор о Прибалтике.

Евгения в их беседе не участвовала. Она зажгла сигарету и молча курила, демонстративно глядя вдаль. Бросив короткий взгляд на ее угрюмое лицо, Ника в который уже раз подумала, что обычно жизнерадостная подруга сегодня совершенно на себя не похожа.

Фотографии из старого альбома

Воскресенье Ника провела за городом на «фотоохоте». Юрий увязался вместе с ней, чтобы, как он выразился, поучиться азам фотографирования. Ника, вооруженная своей «Катюшей», снимала природу, а Юрий щелкал ее саму с помощью маленького цифрового фотоаппарата.

Красный джип они оставили в деревне, растянувшейся вдоль берега неширокой, но довольно шустрой речушки. На другом берегу громоздились внушительных размеров особняки, откровенно диссонировавшие с убогими крестьянскими домишками. Туда Ника с Юрием решили не соваться. Они отправились к видневшемуся неподалеку лесу, но углубляться в него не стали, а долго бродили по залитой солнцем опушке. Потом пересекли небольшое поле и по заросшему косматой травой склону спустились к живописному, прямо-таки поленовскому пруду. К обеду они вернулись в деревню. Купив у каких-то бабулек пакет крыжовника, они съели его, сидя на пригорке и наблюдая за тем, как загорелые до черноты мальчишки бесстрашно прыгают с мостков в воду и плавают наперегонки.

Глядя на них, Юрий принялся вспоминать про свои поездки в Прибалтику. Они с родителями обычно отправлялись сначала в Ригу, а оттуда ехали на электричке в Булдури, где у их приятелей была небольшая дачка. Если не шел дождь, то всю первую половину дня они проводили на пляже, купаясь в ледяной воде, строя замки из песка и соревнуясь в нырянии, беге и прыжках в длину.

– После обеда шли собирать чернику, а заодно и грибы, – живописал подробности Юрий. – Ты, наверное, не хуже меня знаешь, какие латыши разборчивые – уважают только благородные грибы, не собирают ни сыроежки, ни лисички. А мы ими не гнушались и жарили на огромной сковороде с картошечкой и луком.

Потом он попытался перевести разговор на нее, Нику, но она отделывалась лишь односложными ответами или ничего не значащими фразами. В конце концов он, сообразив, что она не хочет вдаваться в подробности своей жизни, отстал.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке