Живая мишень

Тема

15 октября, Арапахо-Джанкшн, Колорадо

— Я знаю, что все сроки уже прошли! — Алекс Грэм крепко сжала в руке мобильник. — Отправлю снимки, как только смогу.

— Если бы вместо того, чтобы махать лопатой, ты занялась своим прямым делом, фотографии давно были бы у меня. Мне нужны снимки спасателей, Алекс. И срочно, — резко сказал Джим Карак. — Вчерашние новости — это не новости; плотину прорвало уже почти неделю назад. Через два дня макет номера пойдет в типографию, а репортажа о спасательных работах до сих пор нет. Что прикажешь мне делать? Отдать лучший разворот под очередную свадьбу очередной бразильской телезвезды? Так мы очень скоро останемся без подписчиков и меня выгонят к чертовой матери. И тебя тоже.

— Но ведь спасательные работы еще не закончены, — попыталась оправдаться Алекс. — Спасатели еще достают из-под завалов живых, и…

— И ты должна делать душещипательные снимки, повествующие о невероятной удаче тех, кого удалось спасти, а не работать киркой и заступом, — отрезал редактор. — Ты нарушаешь основной принцип, Алекс: профессиональный журналист не имеет права становиться частью своего репортажа. От тебя я этого не ожидал.

— Но пойми, Джим, под этой грязью и камнями могут быть живые люди! — попыталась убедить его Алекс, но все было бесполезно: Карака интересовал только репортаж. — Ладно, ты получишь свои картинки, — раздраженно бросила она и, выругавшись, выключила телефон.

Прислонившись к стене, Алекс потерла пальцами виски. Господи, как же она устала! Карак был прав: еще немного — и ей придется подыскивать для своих материалов другого издателя. Она сработала непрофессионально, сорвала сроки репортажа, и, если бы не ее прежние заслуги, Карак уже давно разорвал бы с ней контракт.

— Ну, как дела? — В дверях трейлера появилась Сара Логан со своим псом Монти.

— Не блеск, — коротко ответила Алекс, продолжая массировать виски. — Я не справляюсь с работой — никак не сосредоточусь на главном.

— А по-моему, ты отлично справляешься; твой редактор просто не представляет себе, что здесь происходит. — Сара наполнила миску Монти свежей водой и, пока он пил, присела на корточки рядом. — Кстати, о главном… Утром в квадрате 13 — 13 откопали живого ребенка. Как видишь, сочетание несчастливых чисел оказалось для него счастливым.

— Да, это намного важнее, чем любой, даже гениальный репортаж. — Алекс улыбнулась. — Наплевать на Карака!

Лицо Сары осталось серьезным.

— Но я не хочу, чтобы ты потеряла работу, Алекс. Я знаю, как много она для тебя значит. Может, тебе все-таки стоит прислушаться к тому, что говорит твой редактор? Поверь, у нас нет недостатка в добровольцах, способных работать ломом и лопатой…

Алекс приподняла брови.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что моя помощь больше не нужна?

— Ну что ты, конечно, нет, дорогая. Ты прекрасно знаешь, что, когда катастрофа принимает такие масштабы, нам нужна каждая лишняя пара рабочих рук и… рабочих носов. — Сара посмотрела на Монти. — Просто я не хотела, чтобы у тебя были неприятности. Клянусь богом — в мире и так хватает трагедий!

И Сара Логан видела многие из них своими глазами. Она и ее золотистый ретривер по кличке Монти — одна из лучших поисковых собак Спасательной службы США — объездили чуть не весь мир, и это были вовсе не туристские вояжи. За прошедшие пять лет Алекс сталкивалась с Сарой не меньше десяти раз. Они и подружились-то во время землетрясения в Турции — в Измире, где Сара и Монти работали в интернациональной бригаде спасателей, помогая извлекать из-под развалин глинобитных лачуг тела взрослых и детей. В основном это были именно тела — раздавленные, расплющенные изуродованные, но все же и тогда им удалось спасти несколько человек.

— Не волнуйся, никто меня не тронет. И в первую очередь Джим. Я ему нужна. Где он возьмет другого такого фоторепортера?

— И все равно, Алекс, копать землю и ворочать камни — не твоя работа. — Сара покачала головой. — Посмотри на себя! Ты с ног до головы покрыта засохшей глиной, у тебя все руки в мозолях, волосы растрепаны, глаза красные… Насколько мне известно, ты не ложилась уже больше суток, и…

— А ты?

Сара пропустила вопрос мимо ушей.

— … Но это все пустяки. Самое главное, Алекс, — у тебя сердце кровью обливается, я же вижу. Так нельзя! Нельзя принимать каждую трагедию как свое личное горе, иначе ты просто-напросто сломаешься. Уж я-то знаю…

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке