Надя (2 стр.)

Тема

Так что зрелище этих девушек только дразнило нашего лейтенанта. Следуя за Лейбницем, которого никогда не читал, Нодэн полагал, что все организовано к лучшему в этом лучшем из миров, что молодые девушки предназначены для того, чтобы жениться на них, что в замужестве они должны рожать детей и посему оставаться вне посягательства посторонних мужчин. А чтобы мужчины могли удовлетворять свои естественные потребности, есть многочисленная и разнообразная категория женщин, среди которых, не испытывая угрызений совести, можно свободно осуществлять право выбора. К тридцати годам, я уверен в этом, Александр Нодэн, а он отнюдь не глуп, продвинулся бы в понимании жизни и постиг некоторые ее пружины, ускользавшие от него ранее. Но что сказать о нем сейчас? В тот момент, когда начинается и заканчивается наш рассказ, ему только двадцать четыре года.

Вот почему он колебался завести разговор с девушками, которые улыбались ему с такой симпатией. Огонь их взглядов жег его, но Александр не осмеливался показать, каким ответным пламенем горел он сам. Добрых двадцать раз он решался пойти им навстречу и двадцать раз отступал. Прогуливаясь по аллеям парка, он красовался чеканной походкой и выпяченной колесом грудью. К его крайнему огорчению, девушки всегда оказывались либо вдвоем, либо втроем-вчетвером. Встреться ему какая-нибудь в одиночестве, возможно, он бросился вослед. Но как трудно заговорить сразу с несколькими смеющимися и насмешливыми барышнями, особенно не зная хорошо их языка, несмотря на превосходные уроки господина Поля Буайе!

Так он провел и приятный и мучительный вечер, а затем с большим сожалением покинул городской парк, чтобы провести беспокойную ночь на неудобной постели гостиницы.

На следующее утро он первым же автомобилем, множество которых курсирует между Владикавказом и Тифлисом, отправился в путь по знаменитой Военно-Грузинской дороге, проложенной в горах Кавказа.

Красота, разнообразие, контрасты горной дороги внесли в нашего путешественника умиротворение. Сначала автомобиль ехал вдоль русла ревущего Терека. Лейтенант восхитился возвышающейся над рекой скалой с руинами замка царицы Тамары, откуда в кипящие воды выбрасывали путников, ставших на одну ночь возлюбленными этой гордой женщины.

После двух с половиной часов непрерывного подъема, преодолев знаменитое Да-рьяльское ущелье, автомобиль достиг почтовой станции „Казбек", где пассажиров ждал обед. Александр с аппетитом отведал раков, пойманных в ледяных горных речках, запил их терпким кахетинским вином, а потом в ожидании отправления выкурил сигарету, любуясь Казбеком, пиком вулканического происхождения, возносящим на пять тысяч метров над уровнем моря свои вечные скалы, к которым был прикован Прометей. Он чувствовал приятную легкость и был рад, что последовал совету московского друга, рекомендовавшего ему поехать на Кавказ. Часы, проведенные во Владикавказском парке, казалось, обещали ему в скором будущем и вовсе несравненное блаженство, и, довольный как никто в целом мире, он снова пустился в дорогу, не переставая восхищаться дикой и величественной природой Осетии.

Еще полтора часа подъема, и автомобиль достиг высшей точки Крестового перевала – около двух с половиной тысяч метров, после чего начался медленный спуск в сторону Тифлиса, богатый новыми красотами. Как в чудесном сне, пейзаж мгновенно изменился: исчезли ущелья, открылись свободные пространства. Обширная панорама предстала изумленному взору нашего лейтенанта. По мере спуска к землям, обжигаемым жарким южным солнцем, растительность с каждой минутой становилась богаче. Горячие, напоенные пряным ароматом воздушные потоки обволакивали путешественников; и даже сами названия деревень, через которые они проезжали, – Пасанаур, Ананур – были полны неги.

К четырем часам Александр заметил вдалеке притаившийся в долине, окруженной лишенными растительности скалами, большой, в дымке город. Это был Тифлис.

В город въехали только к шести часам. Жара еще не спала. Александр был покрыт пылью и разбит усталостью. Он остановился в гостинице „Лондонская" на берегу Куры.

Его так лихорадило от желания возможно скорее насладиться кавказской жизнью, что в тот же вечер он понес рекомендательное письмо адъютанту наместника и чуть ли не впал в отчаяние, узнав, что офицер – Иван Ильич Путилов – находится на водах в Боржоми и вернется только через три дня. Александру казалось, что он никогда не сумеет восполнить эти три потерянных дня, ибо наш молодой друг чувствовал, что в такой неизведанной стране ему нужен проводник, что, предоставленный самому себе, он не откроет чудесных секретов Тифлиса.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора