Лас-Вегас – фирма гарантирует смерть

Тема

– Его сиятельство светлейший князь Малко Линге! – объявила личная секретарша советника президента США Джона Гейла, открывая обитую кожей дверь кабинета.

Произнося титул посетителя, молодая женщина, казалось, смаковала каждое слово. Быстрым взглядом из-за стекол очков в украшенной искусственными бриллиантами оправе она одобрительно окинула безупречного покроя альпаковый костюм, золотистые глаза, загорелое, волевое лицо с тонкими чертами, выдававшими аристократическое происхождение. Ничего не скажешь, такому человеку самое место в Белом Доме.

Джон Гейл поднялся навстречу вошедшему, приветливо протягивая руку. Малко не раз видел фотографии хозяина кабинета в иллюстрированных журналах. Однако сейчас голубые глаза показались ему еще голубее, чем на снимках, а волосы, аккуратно разделенные косым пробором, – еще серебристее. Больше всего Гейл походил на плейбоя, по какому-то недоразумению занявшегося политикой. Но Малко прекрасно знал: внешность обманчива. Джон Гейл, неутомимый работяга, с давних пор был правой рукой президента. Во главе целой армии из двух десятков помощников и сорока секретарей он занимался буквально всеми вопросами государственной важности и, преданный, как мамлюк, ревностно охранял покой своего шефа. В Вашингтоне ходила байка о том, как Гейл отваживал назойливых посетителей, добивающихся аудиенции у президента. «Вы хотите его видеть? – говорил он. – Нет ничего проще: включите телевизор в шесть часов вечера...»

Разумеется, у этого человека были не только друзья. Зачастую, чтобы попасть к нему на прием, надо было записаться за месяц вперед... Он крепко пожал руку Малко.

– Тысяча извинений, что заставил вас ждать. Я только что из Овального зала.

Овальным залом называли рабочий кабинет президента: именно там обсуждались и принимались судьбоносные для всей страны решения.

Рядом с Джоном Гейлом Дэвид Уайз, непосредственный начальник Малко по Центральному разведывательному управлению, казался не более чем скромным служащим. Малко направился к креслу, искоса взглянув на герметически закрытое окно, за которым колыхались кроны деревьев на Лафайет-сквер. Как всегда в июле, атмосфера в Вашингтоне представляла собой нечто среднее между сауной и преисподней.

По счастью, Белый Дом, оборудованный самыми совершенными в мире кондиционерами, был надежно защищен от капризов климата и погоды.

Удобно расположившись в глубоком кожаном кресле, Малко вновь спросил себя, с какой стати Дэвид Уайз, шеф Отдела планирования ЦРУ, потребовал, чтобы он срочно связался с Джоном Гейлом. И почему тот назначил ему прийти ровно в четыре часа – минута в минуту – сразу после их телефонного разговора. Любопытно... Малко, внештатный тайный агент ЦРУ, никогда не имел дела с Белым Домом: это была епархия Секретных служб, зависящих в свою очередь от Государственного казначейства.

Тем более, что он не являлся гражданином США, поэтому маловероятно, что ему будет доверена официальная миссия. Но на все его вопросы Дэвид Уайз ответил только: «Джон Гейл обратился ко мне с просьбой „одолжить“ ему агента, на которого можно всецело положиться. Мой выбор пал на вас в силу ваших высоких моральных качеств».

В устах Уайза это означало, что всякий раз, когда Малко приходилось убивать, у него мучительно щемило сердце.

Как бы там ни было, Джон Гейл казался воплощением радушия. Вместо того, чтобы вернуться за свой внушительного вида стол, он сел рядом с Малко в такое же кожаное кресло.

– Спасибо, что пришли так быстро, князь Малко, – произнес он звучным, хорошо поставленным голосом.

– Я ведь еще не знаю о цели моего визита, – заметил Малко, слегка встревоженный.

И не без оснований: когда человек, наделенный такой властью, как Джон Гейл, рассыпается перед вами в любезностях, то уж наверняка неспроста. Что-то за этим кроется...

– Дэвид Уайз... – начал Малко.

Красивое лицо его собеседника застыло, превратившись в профиль римского императора на старинной монете.

– Дэвид Уайз и не мог ничего вам объяснить, – отчеканил он. – Дело, о котором я собираюсь с вами побеседовать, относится к разряду «совершенно секретно» и даже более того... Оно проходит под грифом, означающим, что только лично президент и еще пять человек имеют доступ к этой документации.

– Что же это за гриф? – осведомился Малко.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке