Испытание на злобность

Тема

---------------------------------------------

Владимир Свинцов

Дорогой читатель!

Название и содержание сборника не случайно. К великому сожалению, на нашей замечательной планете слишком много злобы. Она зачастую просто сквозит в отношениях человека к природе, к братьям нашим меньшим, в отношениях друг с другом… Злоба мешает нам жить, злоба портит наши отношения, злоба толкает нас на нехорошие поступки.

Естественно, книга эта не может кардинально подействовать на наши характеры. Я эту задачу и не ставил. Показывая своих героев в экстремальных ситуациях, я просто призываю вас всех: чтобы не случалось такого — берегите друг друга, этим самым вы убережете и себя, и жизнь наша станет на чуть-чуточку легче и чище…

Искренне ваш,

Владимир Свинцов

1

Посреди поскотины был вкопан столб. На столбу железное кольцо. А уже к кольцу длинной колодезной цепью привязан медведь. Он возвышался бурой копной и сидел по-собачьи, опершись передними лапами о землю. И по тому, как он водил мордой, как трепетали черные ноздри, было заметно его волнение. Не приходилось ему сразу видеть столько людей. Метрах в ста-ста пятидесяти от него стоял стол, накрытый красной скатертью, на нем мегафон, папки, какие-то бумаги…

Шыкалов что-то говорил толпившимся неподалеку деревенским мужикам, размахивая руками. Но когда Павел Буянов, запыхавшись от быстрой ходьбы, пробрался через толпу, Шыкалов уже маячил за грузовиком с клеткой, в которую полчаса назад Павел сажал Потапыча. Сам, собственными руками. Переведя дыхание, Павел покрутил головой, присматриваясь. За грузовой машиной виднелись разноцветные «Жигули», «Москвичи», автобусы. В стороне стояли две блестящие черные «Волги». За легковушками толкался приезжий, пестро одетый люд, и оттуда доносился разноголосый собачий лай. Наконец Шыкалов вернулся к столу.

— Николай Филиппович, — сунулся к нему Павел. Но тот молча отстранил его рукой и взял мегафон.

— Товарищи, внимание! Внимание! — раздался над поскотиной его голос. — Областные испытания лаек на злобность объявляю открытыми. Представляю судей… — Он перечислил несколько фамилий, после чего сказал: — К испытаниям допускаются западно-сибирские лайки с родословными, в возрасте от трех лет и выше. Сначала идут суки, потом кобели. Первой вызывается лайка Анита, диплом полевых испытаний второй степени, возраст четыре года. Владелец Харченко.

И Павел понял, что опоздал, что теперь уже ничего нельзя сделать, увидел высокого худощавого мужчину с поджарой лайкой черно-белой масти и повернул назад. Не хотел он смотреть, как будут рвать собаки его Потапыча. Но вначале невнятный смешок, а затем откровенный, язвительный смех заставили обернуться.

— Чего это? — спросил он у оказавшегося неподалеку соседа Василия.

— Та, — махнул тот рукой. — Не собака, барахло. Боится медведя. За хозяина прячется.

Над поскотиной раздался голос Шыкалова:

— Лайка Анита снимается с испытаний из-за непригодности. Уберите собаку, гражданин Харченко.

— А ведь говорили, что только чистокровных собак допускают, — удивился бригадир Иван Макарьевич.

— Ну и что из того, что чистых кровей?! — громко, чтобы другие слышали, сказал Василий. — Кровя-то чисты, да жидки, водичкой водопроводной с двенадцатого этажа разбавлены. Собаки эти не то что медведя, зайца с балкона не видели…

— Вызывается лайка Петра, возраст три года, диплома нет. Владелец Анисимов, — громыхнул над поскотиной усиленный мегафоном голос Шыкалова.

— Куды ей без диплома?! — съехидничал Василий. — Тут с дипломом струсила…

Лайка сделала по поскотине круг, но держалась от медведя в отдалении. Потом остановилась и залаяла.

— Фас, Петра! Фас! — закричал хозяин.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке